– Ты потерял сознание на поле боя, – продолжил Авериус Гарана, игнорируя очередную шутку своего ученика. – Император успел снять часть купола и послать горгулью, чтобы тебя отыскать.

– Я помню дракона из белого мрамора. – В памяти Норлана всплыл громадный ящер, который спустился к нему с небес… и закрыл своими крыльями. – Статуя из фонтана перед дворцом?

– Совершенно верно, – кивнул архимаг, для которого оживление статуй, видимо, не было делом таким уж удивительным. – Горгулья охраняла тебя, пока мы не нашли и не доставили в город. Щиты сняли, сражение закончилось, твари перебили друг друга твоими стараниями. Некоторые, конечно, смогли сбежать, впрочем, их совсем мало, и на них уже начали охоту. Но когда мы обнаружили тебя, Иврос, нас волновали не сбежавшие бестии.

Он кивнул сестре.

– Старая Карга ранила тебя трижды, – начала мастер над рунами, касаясь тех мест, которые называла: – В плечо, живот и руку. Самая тяжелая рана пришлась в живот. Ты потерял много крови, а еще получил ожоги, когда сработали руны. Вся твоя правая рука была черной, – она бережно погладила желтые бинты. – Я не могла поверить своим глазам, когда увидела последствия встречи рун, магии импери и древнего реликта.

– Защитные руны Керики не дали тебе умереть от потери сил и крови, – заметил Авериус Гарана с едва уловимой улыбкой.

– Тетушка, – Ив сжал ее руку. – Спасибо.

– Ох, Иврос, – она упрямо тряхнула головой. – Лучше бы это не понадобилось. Рана на животе была такой, что Авериус, Салдор Септиан и одна целительница из лазарета Единой Церкви несколько часов в тебе ковырялись, сшивая то, что нужно сшить, и удаляя то, что лишнее.

– Лишнее? – Норлан перевел взгляд с чародейки на ректора.

– Чистую тьму, конечно, – ответил Авериус Гарана. – Пока мы проводили операцию, Император вытягивал из тебя Чистую тьму, которая просочилась из реликта в тело. Благо ее было не так много, а твоя кровь не давала ей пустить корни.

Мужчина вздохнул, пытаясь переварить услышанное.

– Неужели ты ничего особенного не почувствовал, когда тебя ранили клинком с древней тьмой? – с любопытством осведомился Крис, который все это время с интересом наблюдал за Ивросом.

– Боль и слабость в какой-то момент, – припомнил Норлан. – Но мне особо некогда было себя жалеть.

– Салдор Септиан вытянул из тебя всю тьму до капли, будь спокоен, – заверила его Керика. – Но нас всех удивило, как энергия импери сама потихоньку латала тело. Она боролась с тьмой, несмотря на то, как сильно ты пострадал и как много сил израсходовал. Император сказал, что молодая кровь тебя спасла, не дала умереть. Но восстановление…

Чародейка шумно сглотнула и повернулась к брату, будто ища поддержки.

– Восстановление после операционных процедур было сложным, – продолжил архимаг. – Оно заняло много времени и до сих пор не до конца завершилось. Поэтому ты все еще находишься в императорском дворце под надзором лекарей, клевретов и лично Императора.

Иврос попытался вспомнить хоть что-то. Он полагал, что подобные манипуляции должны были отложиться в памяти, но белый дракон был последним, что подсказывал разум.

– Салдор Септиан дежурил возле тебя первые сутки, не отходя. Он сотворил купол, укрепил щиты, послал горгулью, вытянул тьму и поделился с тобой силой, но не отходил, – улыбка Керики сделалась грустной. – Сказал, что еще одного лорда-протектора не потеряет.

– Было бы неприятно, – снова подал голос ВарДейк со своего поста на подоконнике. – Думаю, следующего добровольца на сию должность он бы тогда вообще не нашел.

Авериус Гарана тяжело вздохнул, взывая к запасам своего терпения.