Звуки льющийся воды возвестили о том, что личная канцеляристка лорда-протектора услужливо замочила тарелки в ректорской раковине.

– Ты просто очень медлительный, ваша милость, – насмешливо заметил Бергард, которому Евания уже подкладывала в тарелку индюшку вместе с душистой крупой. – Двигаться нужно быстрее.

– Но мы так просто от тебя не отстанем, – заверил Хелвит. – Не волнуйся, и не таких деревянных тренировали.

– За деревянного благодарю сердечно, – Ив прищелкнул языком.

– Это они про меня, – Крисмер качнулся в его сторону. – Клянусь, Иврос, я на всех тренировках был хорош и гибок, как бог, но с каждой уходил в синяках. Думал, однажды мастер Бергард отобьет мне почки. А потом вдруг мне удалось не просто выйти без единой царапины из боя, так еще и заставить своего мастера отступить. И тогда он велел оставить мои шотели и идти отдыхать.

– И что же? – Ив попытался собрать часть соуса кусочком хлеба прямо с того блюда, где лежала индюшка, но Евания замахнулась на него длинной вилкой для разделки мяса, заставив лорда-протектора резко передумать.

– Ночью мастер Хелвит нанес на шотели руны, а утром мне вернули мое оружие и разрешили продолжить тренировки, – Крис улыбнулся своим мастерам. – Я был так горд собой. В другой раз я был так же горд, только когда попал в ученики к мастеру Гарана.

ВарДейк торопливо закинул в рот кусочек птицы, чтобы никто не заметил, как погасла его улыбка. Но все были слишком заняты ужином.

– Не ешь лук, пожалуйста, – тихо попросила мужа Рослин, когда заметила на его тарелке целую горку красного лука из теплого салата. – Спать рядом потом невозможно.

– Какое оружие ты выбрал, папаша-медведь? – с любопытством поинтересовался Крис, игнорируя жену и лук одновременно.

– Меч, – Иврос стянул с блюда еще один ломтик хлеба с семечками.

– Меч? – Из кухни показалась Алиссана. – Я думала, мастер Адлер заставляет тебя упражняться с посохом. – Она втиснулась на свое место между Рос и Керикой.

– Мы про наши тренировки, – ответил за импери Бергард. – А с Велланой они действительно тренируются на посохах. И еще она учит Ивроса приказывать клевретам. Этот их тайный язык императорского авангарда, как будто никто его не понимает.

Алиссана кивнула и возвратилась к трапезе.

Хозяин дома сидел довольно тихо, наблюдая за собравшимися со своего поста во главе стола. Не говорил ни о чем, отмечая про себя нечто ведомое одному лишь ему. Впрочем, как поступал и всегда.

Ректор открыл несколько одинаковых бутылок вина и жестом попросил Криса помочь ему разлить благородный напиток по бокалам. Для этого вечера было куплено лучшее вино, какое имелось в городе, – золотисто-янтарное, тонко пахнущее ванилью и грушей.

Какое-то время все ели молча и с удовольствием, лишь изредка обмениваясь короткими репликами. То Рослин напоминала Крису не притрагиваться к луку, то Керика обращалась за чем-то к Алиссане или Евании. Тарелки постепенно пустели, вино в бокалах таяло и подливалось снова.

А потом произошло совсем уж непредвиденное. Прозвучало нечто такое, отчего все тотчас перестали жевать.

– Я горжусь вами, мальчики, – Авериус Гарана произнес это столь естественным тоном, будто говорил о совершенно очевидных для него вещах.

Иврос и Крисмер обменялись быстрыми взглядами, пытаясь понять, их ли он имеет в виду под «мальчиками».

Вместо уточнения ректор поднял свой бокал и провозгласил несколько странный, на первый взгляд, тост:

– За руки нашего Императора. Правую, – бокал указал на импери.