– Благодарю вас, – поклонился Иврос.

– Что-нибудь еще? – снова спросил правитель.

– Да, – ответил Норлан. – Но это уже не для меня, а для вас. Скажите, как ваша спина, мой Император?

* * *

Спустя четверть часа он вышел из императорского дворца на улицу, вдохнул полной грудью теплый весенний воздух и размял плечи.

На площади перед резиденцией Императора было немноголюдно. Несколько клевретов общались с кем-то из служащих на ступенях, поклоном приветствуя проходящего мимо Ивроса. Чуть в стороне стояли двое лекарей в компании кого-то из канцелярии и шумно доказывали необходимость каких-то особых поставок для лазарета.

Норлан обогнул их, чтобы не мешать разговору, и приблизился к фонтану, который уже успели включить.

Чистая вода била из пасти большого белого дракона серебрящейся на солнце струей. Маленькие дракончики у его ног извергали струйки поменьше.

– Привет, друг, – Ив с улыбкой кивнул статуе, будто мраморная бестия с распростертыми крыльями действительно была живой.

Импери пошел дальше. Ему безумно захотелось бежать, обратиться в медведя и в несколько минут преодолеть расстояние в половину города. Старые привычки очень тяжело искоренять, да и не всегда нужно, только медведь напугал бы горожан. Лишь эта мысль удержала Норлана от необдуманных действий, но он пообещал себе, что еще научит жителей Идариса не бояться любого его облика.

Глава 21. Ничто на свете

– Я, Иврос импери Хагмор, клянусь перед людьми и богами оберегать Империю всеми данными мне силами. От внешних угроз и внутренних. По приказу Императора и собственному волеизъявлению. С сего момента и до конца дней моих я беру на себя священные обязательства и заботу о землях, людях и иных живых существах на землях оных. Не будет в моих решениях злого умысла и корыстного интереса, ибо будут они беспристрастны и справедливы. Не будет во мне страха и сомнений. С севера на юг и с запада на восток Арсия под моей защитой, ибо я – лорд-протектор всея Империи.

Слова Ивроса разносились эхом под высокими сводами.

Большой зал для торжественных приемов был таким же беломраморным, как и все остальные помещения императорского дворца. С той лишь разницей, что к церемонии его украсили пестрыми цветочными гирляндами, главным растением в которых оказалась красная магнолия. Ее тонкий аромат вытеснял все прочие запахи. Местные цветочники под руководством Евании Гарана постарались на славу.

Солнечный свет лился сквозь высокие стрельчатые стекла, в которых из прозрачного стекла были выложены хитрые геометрические узоры. Он отражался от десятков зеркал на противоположной стене и заполнял помещение мягкими бликами.

В этот торжественный день в большом зале собралось довольно много людей. Чем ближе к кипенно-белому императорскому трону, тем влиятельнее были гости. Места в первом ряду занимали два Верховных Понтифика, глава клевретов мастер Веллана Адлер, капитан городской стражи Ронас Герхард, главы ордена паладинов и храмовой стражи, а также личная канцеляристка Императора Хиннари Шемер, все парадно разодетые, ослепительные и уважаемые. Но никто не сомневался в том, кому на этой церемонии достанутся лучшие кресла.

Ректор Академии Чародейства в бордовой мантии восседал вместе с женой, облаченной в лазурное платье. Евания Гарана была прекрасна, а ее супруг Авериус Гарана – горд и нисколько своей гордости не стеснялся.

По правую руку от них сидела мастер над рунами Керика Гарана. Плотное платье с высоким воротником-стойкой из дамаска цвета морской волны изящно облегало ее фигуру, обтекаемо спускалось по бедрам и чуть расширялось книзу подобно русалочьему хвосту. Это был первый раз, когда многие видели Керику Гарана в платье.

Рядом с мастером над рунами устроилась личная канцеляристка лорда-протектора, на которую никто более не смел смотреть косо.