– Гвин лучше оставаться в Нордвуде, в относительной безопасности, и не знать о том, что творится тут, у нас, пока мы во всем не разберемся, – закончила за него Керика уже без малейшей тени улыбки.

Архимаг кивнул.

– Я послал ответ с совой с дальнейшими указаниями для ВарДейка. И с запретом привозить Гвин домой. Даже если они с Кевендилом попытаются убить друг друга, пусть сидит в твоем Нордвуде. Она девочка взрослая. Замуж за принца выскочить смогла. Твою восставшую матушку упокоила. Носферата убить сумела. Не пропадет.

По мере того как он говорил, взор импери постепенно смягчался. В конце концов он коротко кивнул и сел на свой стул, но ощущение тревоги не оставляло его.

Все это время Евания Гарана сидела тихо, как мышка. Слушала мужа и его сестру, следила за реакциями Ивроса, однако сама оставалась на удивление спокойна. Просто потому, что знала: если бы дочери угрожала реальная опасность, супруг бы тут не сидел. Не говоря уже о Керике, которая обожала Гвин с пеленок пуще всего на свете. И еще этот рьяно настроенный мужчина с древней кровью. Иной импери бежал бы от их дома прочь, когда понял, что хозяйничает здесь окулус. Даже сам Салдор Септиан ничего не мог поделать с ее влиянием на себя. Но Иврос сидел с ней за одним столом, вкушал ее пищу и с пониманием относился ко всем ее реакциям исключительно благодаря своим светлым чувствам к Гвинейн. Да и с мужем Евания не могла не согласиться: дочку они вырастили не промах, сможет постоять за себя наверняка.

– Остывает. Если вы не будете ужинать, я убираю посуду, – с легким упреком сказала Евания, чтобы немного отвлечь их от размышлений. Акцентировать внимание на собственных переживаниях она не стала, хотя могла бы.

Все послушно принялись за еду. Суп действительно оказался весьма вкусным, как и любые блюда госпожи Гарана.

– Итак, Гвинейн остается в Нордвуде под надзором Крисмера, Керика занимается допросом этой странной девицы, Авериус руководит расследованием в отношении Черного Двора, Иврос посвящает время нашему Императору, – Евания тяжело вздохнула, закатив глаза. – А мне, значит, опять заниматься этой бесконечной стройкой. Что ж, видимо, ничего не поделаешь. Все бригады уже знают меня в лицо, поставщики улыбаются при встрече, а должники обходят за квартал. Вероятно, это моя судьба – стать самым знаменитым прорабом в этом городе.

– Родная, это временно, – Авериус ободряюще улыбнулся супруге. – Без твоей помощи нам не управиться никак.

Хозяйка дома ответила ему саркастичным подмигиванием.

– А что там с Императором, кстати? Как прошла встреча? – осведомилась Керика, которая прибыла в дом Гарана к ужину самой последней и чуть ли не с порога вывалила целый мешок изъятых у Алиссаны Тарнен принадлежностей из импровизированного набора «Убийства для начинающих». До более мирных тем разговор дойти просто не успел.

Норлан с сожалением оторвался от вкуснейшего супа, который уже почти приговорил.

– Император велел мне проводить с ним каждое утро. Сказал, будет меня испытывать, устраивать какие-то проверки и прочее. И по их результатам решит, насколько я подхожу, – он улыбнулся Евании. – Очень вкусно. А можно мне добавки?

– Конечно, дорогой, – хозяйка встала с места, довольная тем, что хоть кто-то в этом доме оценил ее стряпню по достоинству. – Давай сюда тарелку.

Пока Евания наливала новую порцию супа для импери, брат и сестра Гарана обменялись многозначительными взглядами. И взгляды эти означали примерно следующее: Керика весело удивлялась: «Ну надо же!», а Авериус отвечал ей: «Я же тебе говорил, что они поладят».