– Никак в толк не возьму, как юная девушка могла столько всего носить на себе, – Норлан скептически нахмурился.

Он опустился на отведенное для него место за дальним концом стола. С противоположной стороны, на стуле для главы семейства, в этот раз устроилась Евания. Безусловно, она уже несколько попривыкла к импери, даже прониклась к нему симпатией, в какой-то степени. Но испытывать судьбу не хотела, поэтому расположилась как можно дальше.

В центральной части стола друг напротив друга уселись брат и сестра Гарана, как дополнительный рубеж меж окулус и импери.

Каждому на этом уютном семейном ужине было о чем рассказать. Но более всех, конечно, слушали Керику, которая поведала о девушке, что выслеживала Авериуса, пытаясь его убить. При этом к факту покушения сам Авериус отнесся крайне сдержанно, будто ничего его жизни и не угрожало. Его более интересовал вопрос, кто подослал незадачливую убийцу. Ректор был прямо-таки заинтригован и несколько раз с интересом изучил арсенал девушки, который принесла с собой мастер над рунами. Но вывод сделал тот же самый, что и его сестра: за покушением стоял Черный Двор.

Евания, услышав об этом и о драке Керики в ночном коридоре Академии, а также о преступнице, ожидающей своей судьбы в подвале, а не в темницах городской стражи, заметно побледнела и какое-то время молчала, поджав губы. А потом заявила, что настаивает на том, чтобы Бергард и Хелвит дежурили подле Авериуса по очереди. Архимаг скривился в столь кислой гримасе негодования, словно его сочли неразумным, глупым ребенком, не умеющим постоять за себя. Однако спорить с женой не стал, ответил, что вызовет их к себе утром.

Вполне удовлетворенная этим ответом Евания разлила по глубоким тарелкам ароматный суп с домашней лапшой и бараниной, а потом стала нарезать большой круглый хлеб на аккуратные ломти и намазывать их маслом.

– И все же я уверена, что это не просто рядовой заказ, – подумала вслух Керика, принимая из рук невестки свою порцию хлеба с маслом. – Что-то тут не в порядке. И я обязательно выясню, что именно.

– А я не понимаю, почему вы не хотите сообщать Императору про покушение, – Иврос поболтал ложкой в тарелке, чтобы остыло побыстрее.

Этот деревенский жест явно не понравился Евании. Она с легким прищуром взглянула на колдуна, едва заметно покачав головой. Ив поймал ее взгляд. Он послушно перестал звенеть ложкой о край белого фарфора и с тоской взглянул на поднимающийся пар. Не было сомнений в том, что суп был вкусным, но хотелось съесть его побыстрее, а не страдать от всех этих сложных манер. Впрочем, в душе Норлан понимал: госпожа Гарана во многом права – без элементарных знаний этикета в императорском дворце могло быть непросто. Не Ивросу – окружающим его людям. Поэтому Ив решил, что при первой же возможности попросит Еванию уделить ему время в этом вопросе. Под чутким руководством окулус обучение пройдет весьма быстро и эффективно, тут и думать нечего.

– Причин много, – Керика принялась перечислять: – Это может быть заказ от человека, у которого с Авериусом просто личные счеты. Или, напротив, это может быть настолько важно, что лучше прийти к Салдору Септиану. А еще, – мастер над рунами обменялась долгими взглядами с Авериусом, – это может быть связано напрямую с нашей Гвин.

– А что с Гвин? – Иврос тотчас перестал любоваться супом и поднял посуровевший взор на чародейку. Потом взглянул на архимага. – Мастер Гарана, что с ней не так?

Евания так и замерла с куском хлеба в руке, который хотела передать мужу. Ее брови поползли вверх.

– Авериус! – Она поджала губы, давая понять, что крайне недовольна очередным секретом.

– Керика, ради всех богов! Я же просил не обсуждать это ни с кем, – ректор сокрушенно покачал головой. – Особенно с ними.

– Что значит «с ними»? – Евания сердитым жестом сунула мужу бутерброд.