Волна подхватила Даниельсона, оторвав его от сетки. Он отчаянно тянулся к ограждению и, оглянувшись, издал крик животного ужаса: прямо у себя за спиной он увидел ощеренную пасть мегалодона…

Над головой Даниельсона внезапно вспыхнул свет прожектора – Мак направил мощный луч в левый глаз акулы, словно лазером прожигая чувствительную сетчатку.

Монстр снова исчез в волнах. Атака на Ричарда Даниельсона и уцелевших членов экипажа «Наутилуса» была отражена.

Капитан и его люди, перебравшись через ограждение, рухнули на качавшуюся палубу. Команда «Кику» увела их внутрь судна.

Фрэнк остался стоять на коленях у ограждения правого борта. Глаза доктора были крепко зажмурены, тощее тело била дрожь.

Джонас протянул ему руку, но Хеллер ее оттолкнул.

С трудом поднявшись на ноги, Фрэнк Хеллер выкрикнул в ночное небо, его слова тонули в свисте ветра.

– Ты покойник, гад! Ты меня слышишь? Ты… покойник!

Бюро находок

Мег исчез. Никаких явных улик в виде мертвых китов, никаких данных визуальных наблюдений с вертолетов… ничего. Поэтому было выдвинуто предположение, что мегалодон опустился в глубоководные слои… чтобы больше не вернуться.

Девять членов экипажа «Наутилуса» погибли, так же как четырнадцать моряков японского китобойца. В Перл-Харбор была проведена торжественная церемония, чтобы воздать последние почести покойным. Два дня спустя капитан Ричард Даниельсон окончательно ушел со службы в ВМС.

Коммандер Брайс Макговерн вертелся как уж на сковородке. Кто уполномочивал ВМС США устраивать охоту на мегалодона? Почему Макговерн выбрал именно «Наутилус» для выполнения этой миссии, отлично зная, что боеготовность списанной подлодки оставляла желать лучшего? Семьи погибших негодовали, было назначено внутреннее расследование. Сложилось мнение, что коммандер Макговерн станет следующим на очереди офицером ВМС, которого вскоре «уйдут».

Фрэнк Хеллер рвал и метал. Его ненависть к мегалодону приобрела характер одержимости. Он сообщил Масао, что выходит из проекта, поскольку имеет собственные планы на белого дьявола. После церемонии в Оаху Хеллер улетел домой в Сан-Франциско, и с тех пор от него не было ни слуху ни духу.

Дни превращались в недели, недели – в месяц. Покинув Гавайи, «Кику» направилось на восток в сторону Калифорнии, и не потому, что Джонас верил, что мегалодона соблазнят тысячи китов, мигрирующих вдоль побережья, – нет, просто Джонас хотел наконец закончить скитания по морям и оказаться дома.

Мэгги купалась в лучах славы, упиваясь высокими рейтингами, примерно одну неделю. Однако время шло, причем совершенно впустую, бесполезность их миссии становилась очевидной, и продюсеры в Сан-Диего сократили эфиры Мэгги с одного раза в день до одного раза в неделю, после чего вообще закрыли проект.

Джонас узнал, что она уезжает, когда нашел ее вместе с оператором у вертолетной площадки; рядом стояли их упакованные чемоданы.

– Значит, вот так, да?

Она кивнула:

– Мы рождаемся и умираем с каждым новым циклом.

– Я имел в виду наш брак.

– Ну, я уже подала на развод, этим занимаются адвокаты Бада. Можешь оставить себе дом, мы и так платим по закладной намного больше того, что он стоит. Бад вывез оттуда мои вещи.

– Надо же, какая оперативность!

– Джонас, твой сарказм неуместен. Мы отлично провели время. Слава богу, у нас нет спиногрызов, способных испортить нам жизнь.

– Потому что ты всегда была против. – Джонас бросил взгляд в сторону приближающегося вертолета. – А как насчет Бада? Он хочет детей?

– Бад хочет меня. – Мэгги заметила Терри, наблюдавшую за ними с мостика.