– Какая чушь! – (При этих словах все повернули головы и увидели, что в кают-компании появился Фрэнк Хеллер.) – Не слушай его, Ди Джей. Тейлор стал ученым исключительно для того, чтобы найти оправдание своим действиям семь лет назад во время спуска в Бездну Челленджера. Да, я совершил ошибку, признав его годным к погружению. Но наступать на одни и те же грабли больше не собираюсь.

Джонас почувствовал, что у него участился пульс:

– Фрэнк, что ты этим хочешь сказать?

– Я хочу сказать, что запрещаю тебе спускаться на глубину. Как медицинское должностное лицо Института Танаки, я объявляю тебя психически неустойчивым. Терри будет сопровождать своего брата во впадину.

– Да! – Терри обняла Ди Джея.

Джонас посмотрел на Мака, а затем, не в силах перенести унижения, покинул камбуз и поднялся на палубу.

Погружение

Джонас проснулся незадолго до рассвета. В каюте царила такая темнота, что хоть глаз выколи, и Джонас на секунду даже не понял, где находится.

Очередная серия ударов в дверь заставила его пошарить рукой в поисках выключателя. Натянув спортивный костюм с эмблемой Пенсильванского университета, Джонас открыл дверь каюты.

В коридоре стоял Мак, в руках он держал черный с красным гидрокостюм из неопрена и подходящую обувь.

– Масао уже на пути сюда из Токио. Устроил Фрэнку головомойку по телефону. Терри на скамейке запасных, ты снова в игре. – Мак протянул Джонасу экипировку. – Это биокостюм. Позволяет мониторить работу твоих жизненно важных органов во время погружения. Одевайся, пожуй что-нибудь на завтрак, затем сделай то, что у вас, подводных дайверов, принято делать, чтобы очистить кишечник. Ты стартуешь через девяносто минут.

Джонас закрыл дверь, сердце бешено колотилось.

Проклятье!..

Рассветное небо, словно затканное унылыми серыми нитками, было покрыто грозовыми облаками, ветер гонял по мутному морю белые барашки волн.

Не успел Джонас выйти на палубу в своем биокостюме и резиновых сапогах, как его едва не сбил с ног неистовый ветер порывами до сорока узлов. Джонас уже успел запихнуть в себя легкий завтрак, состоящий из яичницы и тоста; две желтые таблетки, которые он проглотил перед погружением, нельзя было принимать на пустой желудок. Еще четыре таблетки лежали в левом нагрудном кармане. И тем не менее Джонаса не покидало ощущение тревоги.

Команда Мака была занята тем, что прикрепляла стропы к подводным планерам. «Эбис глайдер» Ди Джея должны были спускать на воду первым. Конец стального троса крепился к сложенному манипулятору, спрятанному под рамой планера. Самоуверенный молодой пилот стоял рядом со старшей сестрой, облаченной в мокрый гидрокостюм.

Заметив Джонаса, девушка подошла к нему:

– Вы еще можете отказаться.

– Даже и не мечтай.

– Нет, я серьезно, почему вы все же это делаете? Тешите ваше эго?

– Я просто обязан совершить погружение. В моей душе что-то умерло там, на глубине. Возможно, для меня это единственный способ возродиться.

– А вы захватили с собой свои маленькие желтые таблетки «Доктор фил гуд»?

 – Джонас собрался было отойти, но Терри схватила его за руку. – Джонас, Ди Джей – мой брат. Когда умерла мама, я сама его вынянчила. Поэтому если вы облажаетесь там, внизу… Если с ним что-нибудь случится, то не советую вам подниматься обратно. – И, не дождавшись ответа, Терри развернулась, чтобы подойти к брату.

Поговорив с братом еще минуту, Терри его обняла и присоединилась к трем другим ныряльщикам, уже начавшим надевать акваланги.

Мак остановился возле Джонаса:

– Нечего сказать, умеешь ты найти подход к женщинам! Кстати о птичках, как у тебя дела с этой твоей… ну ты понимаешь, той, что отказалась навещать тебя в психиатрическом отделении.