Салазки легкого двухместного коммерческого вертолета «Гимбаль Кабри G2» дважды подпрыгнули на грязной взлетно-посадочной полосе и остановились. Пилот бросил взгляд на своего пассажира. Сорок пять минут полета явно не пошли тому на пользу.

– Джей Ти, ты в порядке?

– Все хорошо, Мак.

– Хорошо-то хорошо, да ничего хорошего. Вид у тебя довольно бледный.

– Придется поработать над загаром.

– Возможно, тебе не стоило самому вынимать катетер.

– После того как ты вытащил мою капельницу, я не рискнул позволить тебе выдернуть и это тоже.

Джонас облегченно вздохнул, когда лопасти вертолета наконец остановились. Они приземлились на краю самопального летного поля. Выцветшая деревянная табличка гласила: «Добро пожаловать на Сайпан».

– О’кей, Мак. А где там твой друг-рыбак? Я думал, он нас встретит.

– Они обычно держат лодки возле воды. И он мне вовсе не друг, а деверь одной из моих бывших девочек. Поэтому не жди, что тебе окажут любезность. Это самая обычная сделка.

Джонас проследовал за Маком по узкой тропе. По мере приближения к океану звуки обрушивающегося на берег прибоя становились все громче.

Последняя лодка, заякоренная на мелководье, явно не внушала доверия. Длиной восемнадцать футов, с глубокой осадкой, оставлявшей над водой менее двух футов бортов, деревянное суденышко беспомощно болталось на волнах. На потертой серой обшивке кое-где виднелись следы красной краски, сохранившейся еще со времен корейской войны. На борту находился только один человек – дородный филиппинец лет тридцати с небольшим, в фуфайке и джинсах, – занимавшийся починкой ловушки для крабов.

Мак помахал ему рукой.

Островитянин проигнорировал приветствие.

– Джон Пол, в чем дело, братан?

– В чем дело?! А в том, что ты до сих со мной не рассчитался. В последний раз, когда мы с тобой вместе делали бизнес, ты захотел трех девушек для тех двух конгрессменов из Техаса. Я дал тебе трех девушек, а ты так и не заплатил!

– Речь шла о девушках, Джон Пол! А ты прислал мне каких-то коров. Жирная телка весила куда больше, чем я, а той, что постарше, было хорошо за шестьдесят. Черт, да еще беззубая!

– Ладно, проехали! – Рыбак посмотрел на Джонаса. – А у тебя есть деньги?

– Джон Пол Чуа, это Джонас Тейлор.

Джонас протянул руку, но филиппинец, словно не замечая ее, с шумом втянул в себя ночной воздух:

– Чувствуете, как воняет? Дохлый кит. Плавает в двух милях отсюда. Так вы хотите, чтобы я вас туда отвез? Это обойдется вам в сотню зеленых. Деньги на бочку.

Мак покачал головой:

– Пятьдесят. Твоя треклятая лодка и того не стоит.

– Восемьдесят. Платите или отваливайте.

– Идет. – Джонас повернулся к своему другу. – Мак, заплати этому человеку.

– Как? У тебя разве нет денег?!

– Мой бумажник остался на «Кику». А кроме того, ты должен мне вдвое больше. Или ты забыл нашу поездку в Тихуану?

– Ну ты даешь! Память как стальной капкан! – Мак, порывшись в кармане, протянул Джону Полу две бумажки по двадцать долларов. – Остальное получишь, когда – и если – мы вернемся целыми и невредимыми.

– Ага.

Джонас с Маком забрались в лодку, закачавшуюся под их тяжестью.

Джонас знал, ему нужно было получить хоть какое-то свидетельство того, что самка поднялась в поверхностные воды.