– Да, и я страшно голодный. Где тут у вас можно разжиться какой-нибудь едой?

– Кафетерий откроется только в шесть, – сказала сестра.

Парень пошарил в коричневом бумажном мешке:

– У меня есть суб… сэндвич. Угощайтесь, если хотите.

Джонас уставился на сэндвич, рот моментально наполнился слюной.

– Нет, ничего, все в порядке…

– Не стесняйтесь. Это вкусно.

– Хорошо, конечно, спасибо. – Джонас взял итальянскую «субмарину» и принялся за еду. Ему казалось, будто он не ел много-много дней. – Вещь! – энергично жуя, сказал он.

– Хорошую «субмарину» здесь не так-то просто найти, – отозвался парень. – До единственного места, которое я знаю, надо пилить через пол-острова. Мы с приятелями ездим туда раз в неделю, это типа напоминает нам о доме. Ума не приложу, почему они не хотят открыть что-нибудь такое поближе к базе. Похоже…

Парнишка продолжал болтать, но Джонас уже не слушал. Его внимание привлек сюжет, который показывали по телевизору.

– Простите, – сказал Джонас. – А нельзя ли сделать погромче?

Молодой человек сразу остановил свой монолог.

– Легко, – кивнул он, увеличив звук.

– …четырнадцать круглоголовых китов и два десятка дельфинов выбросились на сушу у северного побережья Сайпана. К несчастью, большинство млекопитающих погибло еще до того, как спасатели предприняли попытку затолкнуть их обратно в море. Переходим к другим новостям…

– Сайпан. Это остров в центре Северных Марианских островов, да?

Парнишка кивнул:

– Третий остров в архипелаге.

Джонас отвел взгляд, впав в задумчивость:

– Спасибо за сэндвич.

Он повернулся и направился по коридору в палату, катя за собой капельницу.

Западная часть Тихого океанаВ восьми милях от побережья Сайпана

Грузовое судно Почтовой службы ее величества «Святой Колумба», длиной 455 футов и водоизмещением 7800 тонн, пробивалось через темные воды западной части Тихого океана. Судно, отплывшее из Соединенного Королевства два месяца назад, следовало в Южную Африку мимо острова Вознесения, Канарских островов и острова Святой Елены, чтобы затем продолжить путь вдоль азиатского побережья. И хотя судно предназначалось непосредственно для перевозки грузов, на борту было семьдесят девять пассажиров, севших в основном в Японии и направлявшихся на Гавайские острова.

Тридцатилетний Теди Бадо стоял у ограждения правого борта, любуясь игрой лунного света на поверхности Филиппинского моря. Этот офицер, в жилах которого текла франко-португальская кровь, отвечал за транспортировку шести арабских чистокровных лошадей, запертых попарно в специально построенных стойлах в носовой части палубы. Две из них были племенными жеребцами, стоившими целое состояние, остальные – призерами национальных и самых престижных выставок.

Теди подошел к первому стойлу и протянул морковку трехгодовалой черной кобыле. Ему нравилось ухаживать за животными, и, по правде говоря, на борту были гораздо менее приятные обязанности.

– Ну как там моя красавица? Спорим, ты сейчас не отказалась бы побегать по судну, а? Я бы с удовольствием выпустил тебя из этой клетки, но не могу. – (Кобыла нервно мотала головой.) – Что? Разлюбила морковку?

Остальные лошади начали кружить по стойлу, периодически вставая на дыбы. И уже через несколько минут все они фыркали, взбрыкивали и бились о деревянные стенки стойла.

Офицер достал из заднего кармана рацию:

– Это Бадо. Я в носовой части главной палубы. Пожалуй, стоит прислать сюда тренера лошадей.