|
И вот доказательство: они, не раздумывая, прихлопнули его, как только сообразили, что полиция села ему на пятки и он рискует всех засветить... Простите, господа, простите, шеф, я валюсь от усталости, - извинился Мегрэ и повернулся к Коломбани. - Увидимся в пять? - Как хочешь. Мегрэ выглядел таким утомленным, обмякшим, раскисшим, что следователь Комельо ощутил угрызения совести. - Вы добились существенных результатов, - польстил он и добавил, когда Мегрэ вышел: - В его годы нельзя не спать целыми ночами. Почему он так стремится делать все сам? Комельо изрядно удивился бы, если бы увидел, что, садясь в такси, комиссар сначала поколебался и лишь потом назвал адрес: - Шарантонская набережная. Где остановиться - скажу. Ему не давало покоя появление Виктора в “Маленьком Альбере”. Всю дорогу у него стояли перед глазами рыжий парень и Люкас у него на пятках. - Чего налить, шеф? - Чего хочешь. Шеврие окончательно вошел в роль, а его жена проявила себя неплохой кухаркой: в зале сидели уже человек двадцать. - Я поднимусь наверх. Пришли мне Ирму. Она поднялась вслед за Мегрэ по лестнице, вытирая руки о передник. Комиссар осмотрелся: окна спальни открыты, в комнате приятно пахнет и чисто. - Куда вы дели вещи, которые тут были разбросаны? Список их Мегрэ составил еще вместе с Мерсом. Но тогда он искал то, что могли оставить убийцы. Сейчас он задавал себе другой вопрос: за чем мог вернуться лично Виктор? - Я все засунула в верхний ящик комода. Гребни, коробка шпилек, шкатулка из ракушек с названием нормандского курорта, рекламный разрезной нож для бумаги, испорченный автоматический карандаш, - словом, мелочи, загромождающие любой дом. - Здесь все? - Даже недокуренная пачка сигарет и старая треснутая трубка. Нам еще долго тут торчать? - Не знаю, малышка. Что, наскучило? - Нет, но клиенты начинают фамильярничать, а муж - терять терпение. Того гляди заедет кому-нибудь по физиономии... Разговаривая, Мегрэ рылся в ящике и наконец вытащил оттуда старенькую губную гармонику немецкого производства, которую, к изумлению Ирмы, сунул в карман. А еще через несколько минут он по телефону задал г-ну Луазо вопрос, повергший того в остолбенение: - Скажите, Альбер играл на губной гармонике? - Насколько помнится, нет. Петь - пел, но я никогда не слышал, чтобы он играл на каком-нибудь инструменте. Мегрэ вспомнилась гармоника, найденная на улице Сицилийского Короля. Минуту спустя он позвонил содержателю “Золотого льва”: - Виктор играл на губной гармошке? - Конечно. Даже на улице, прямо на ходу. - Играл только он? - Нет. Еще Сергей Мадош. - У каждого была своя? - По-моему, да... Наверняка своя: им случалось играть дуэтом. В номере “Золотого льва”, когда Мегрэ делал там обыск, отыскался всего один инструмент. Гармошка - вот что дурачок Виктор пришел искать на Шарантонскую набережную без ведома сообщников и в конце концов заплатил за это жизнью. Глава 8 То, что произошло во второй половине этого дня, пополнило репертуар забавных историй, которые г-жа Мегрэ, улыбаясь, рассказывала во время семейных встреч. |
