Но никто не собирался входить.

Снизу ощутимо потянуло гарью. Уолтер слышал, что Бекка что-то зло и часто говорит, слышал шорох и тихий, настойчивый голос Унфелиха. Он различил в этом невыразительном бормотании какие-то особые нотки — кажется, их с Беккой связывало нечто большее, чем простое партнерство.

Впрочем, Уолтеру сейчас было наплевать на личные привязанности Унфелиха. Гарью снизу тянуло все ощутимее, а сквозь щели в полу начали проникать плотные дымные завитки.

— Уолтер… — едва слышно прошептала Эльстер.

Ружье дрогнуло в руках, как живое. Хлопнула дверь, шаги раздались на лестнице и затихли на первом этаже. Запах усиливался, снизу послышался нарастающий треск.

— Скажи мне, дом горит? — спокойно спросил Уолтер.

— Что?..

— Эльстер, дом подожгли или мне опять мерещится?

— Подожгли, — беспомощно ответила она. — Что делать?

— Выбираться. Он нам даже помог — все в дыму.

— Но он ждет на улице…

— Он там один. Если бы Бекка хотела ему помочь — выдала бы нас. В крайнем случае вы с ней просто разойдетесь. Вот, держи, — он достал из внутреннего кармана конверт миссис Ровли, который так и не успел открыть, непрочитанное письмо Джека и смятые купюры.

— Уолтер…

Он жестом остановил ее. Может стоило попрощаться сейчас. Но он не хотел — во-первых, напряжение было слишком сильным и не оставляло места нежным чувствам. Во-вторых, он боялся, что Эльстер потеряет самообладание и погубит обоих, если поймет, что он действительно готовится умереть.

Он открыл валяющийся под ногами саквояж и начал беспорядочно выкидывать вещи на пол. Надел пиджак, бросил Эльстер министрансткую куртку, сунул за пазуху скрутку Джека, завернутую в его платок. Наконец он нашел что искал — две маски, которые неизвестно зачем таскал с собой все это время.

Револьвер он отдал Эльстер.

— Помнишь, как стрелять?

— Да… — она смотрела на оружие с таким ужасом, будто он забрал его с трупа.

— Отлично. Не вздумай палить, пока я рядом, прикрывать меня или спасать, хорошо?

— Да, Уолтер… ты что, хочешь разделиться?

— Идем. Держись за мной, не высовывайся, старайся идти след в след, — ответил он, проигнорировав вопрос.

Не дожидаясь ответа он мягко прошел к двери, не потревожив скрипучих досок, осторожно открыл дверь.

Все было затянуто дымом, кислотой проливающейся в легкие. На лестнице никого не было — кажется, Унфелих действительно вышел. И скорее всего стоит сейчас на углу дома, чтобы в него нельзя было незаметно прицелиться из окна.

Попытаться заманить его в дом?

Хотелось броситься на улицу, спасаясь от разгорающегося в одной из комнат огня, от дыма, просачивающегося через фильтры. Вывести Эльстер из разрастающегося кошмара. Вырваться к воздуху, сладкому от вереска, холодному и чистому.

Но он понимал, что с первым же вдохом впустит в грудь еще и револьверную пулю.

И вместо того, чтобы бежать к выходу, Уолтер зашел в комнату, откуда слышал голоса.

Томас лежал на полу. Тесс сидела рядом, обняв за плечи и положив его голову себе на колени. К нарастающему чувству опасности добавилось инстинктивное омерзение, но он пересилил себя, быстро зашел в комнату и опустился на колени рядом с Томасом. Ему не требовалось даже искать пульс — фокусник был мертв, как и каждый человек, которому выстрелили в голову. Красное пятно растекалось по его свитеру на груди слева, кровь густо пропитывала черное кружево юбки Тесс.

Времени на прощания не было, но Уолтер, уходя успел заметить, как запрокинула лицо Тесс Даверс.