|
— Голос отвечающего кажется Вику смутно знакомым. — Хотя, признаться, я такого не ожидал. — Вас предупреждали — если он тот, кто мне нужен, то может оказаться чрезвычайно опасным. — И?.. Без голосов Вику скучно и одиноко. К счастью, разговор возобновляется: — Это тот, кто вам нужен? — А ты получил обещанное? Резковатый смех, Вик его, кажется, раньше уже слышал. — Получили ли вы желаемое? Я хотел бы просить о… некотором пересмотре условий. — Основания. — Четыре трупа — один из них охранник… — Пять. — Мм, действительно. Трое калек — один из них непричастный раб… — И его судьба беспокоит тебя больше всего… — Естественно. — Хохоток. — Мне кажется, мы с вами одинаково недовольны результатом. — Твои проблемы — следствие твоих же ошибок. — Не спорю, недооценил. — А что мешало? — Увы… мы все привыкли считать, что любой механист не опасен без своих приспособлений. Смех Ангела чист, как прозрачный горный ручей. — Расскажи еще про Духа Машин… механист. Мы все пользуемся одними и теми же законами Природы, только по-разному. А сила человека — всегда лишь в нем самом. — Возможно. Последнее время он казался… надломленным. Совсем не таким, каким был год назад. Тогда его даже работать заставить не могли. Четыре недели. Я не подумал об этом. — Вы уговорили его всего за четыре недели? — Через целых четыре недели. Это очень много. Мамона ел с рук через десять дней. — А за прошедший год вам удалось преодолеть экран? — Жвала драконов! Нет! С другой стороны, последнее время интерес к нему сошел на нет. У ханских чиновников появились новые заботы. Фраза бьет звонкой пощечиной. Из прошлой жизни проталкивается мысль, пытавшаяся достучаться сквозь вязкий туман небытия. Вик хватается за нее как за соломинку и вспоминает. Ошибся. Полагая, что игра еще не закончена, он ошибся — о нем просто забыли. Голос Ангела: — Видишь, чего же ты хочешь от меня? — Мне придется списывать потери. Отчеты, всякого рода бюрократические проволочки. Это приведет к увеличению расходов. — Твоих расходов. — Конечно. Но ведь мы еще не все уладили с телом. — Мне он не нужен — оставь себе. Не нужен. Ведь это о Вике? Вторая пощечина окончательно приводит в чувство. И открывает нервные окончания для нахлынувшей боли. Проникающие ранения и переломы. Не в силах сдержаться, он выгибается дугой. — Мне кажется, ваш друг очнулся… С этого мгновения Вик четко осознает, кто он такой, что с ним произошло и что друзей у него на самом деле нет. Узнает второй голос. Желание открывать глаза пропадает. — Надо же, кто бы мог подумать? — отвечает Ангел. — Как просили, — усмехается Хозяин. — Это ни о чем не говорит. Сомневаюсь, что он выкарабкается. — У меня создается устойчивое впечатление, что вы торгуетесь. Ангел молчит. Загадочный голос интригует узника. — Вы говорили, что он похож, — продолжает Хозяин. — Вдруг все-таки? Ангел по-человечески хмыкает: — Ко всему, говорят, весьма неплохой механист. — Их ведь не так много в этом безумном мире? — Чернокнижников не любят. Те, кто еще кое-что знает, стараются все забыть. Хозяин рассуждает о таких предметах… Вику он казался более ограниченным. Стараются забыть. Что они знают? Видят во всем зло и разрушение, тащат на костер любого, кто пытается познать суть вещей. — Последний аргумент — если вы откажетесь, я буду вынужден принять меры, чтобы его состояние действительно соответствовало официальной информации. |
