|
Девушка — Вик не разочарован. Не отказался бы от такого хранителя. Она тоже его рассматривает. Без особого интереса. Глубокие глаза. Зрачки расширяются, заполняя всю радужную оболочку. Заглядывает внутрь. Очень напористо — Вик чувствует едва уловимую щекотку мозга. Некоторое время девушка продолжает мысленный штурм, затем отворачивается, поднеся руку ко рту. — Так всегда с ним, — комментирует Хозяин. — Чем сильнее, тем противнее. Уж конечно. Это резонанс, дорогая. Активный контур — на термопаре. Вик и сам борется с приступом, эта штука работает в обе стороны. Аж зубы ломит. Не слабо. — Так берете? — интересуется Хозяин. Вик чувствует себя горбушей в торговом ряду. Его гостья помассировала виски и встряхнулась. Пришла в себя быстро, подтверждая наличие потенциала. И взгляд ее поменялся. Вик еще не понял, кто она, но для себя уже решил, что с ней будет лучше, чем на каторге. Был бы собакой — повилял хвостом. Хотя так худо — гори оно все… — Ладно, может, на что и сгодится. Чего хочешь? — Взгляд сквозь стену. Ангел Вика покачала головой: — Сложно, не потянешь. — А что-нибудь типа того? — Можно сделать, чтобы ты негатив улавливал. — Это как? — Избирательно будешь ощущать адресованные отрицательные всплески. Расстояние, преграды, расшифровка — с практикой придет. — Ангел потянулась с ленивой грацией кошки — на публику. — Усовершенствованная чувствительность жопы, — ухмыльнулся Хозяин, — пойдет. — Неделю надо. Этот доходяга пока оклемается. Анатома дай — пусть заштопает, и травника, а я потоки поляризую. Торгуются. Нетиповые способности — товар штучный и дорогостоящий. А хороший наставник, который за неделю способен основы вдолбить, — редкость неимоверная. Вику понятно, на что она Хозяина купила. Ну-ну… Механист даже не пытается подавить знакомый зуд под ложечкой. Наверное, их не излечить никакими экзорцизмами — бесов, шалящих даже в почти умирающем теле. — Меня… — Он с трудом разлепил потрескавшиеся губы. — Чего? — Собеседники снова повернулись в его сторону. — Меня… не… спросили… — Вик сегодня невероятно разговорчив. Хозяин усмехнулся: — Во как! Может, цену поднять? Девушка подошла поближе и присела на корточки. — Ты не убийца? — то ли спросила, то ли утвердила она. Вик вопроса не понял. Конечно, убийца — не маньяк, своих жертв не считает, но жизнь у него последнее время случалась насыщенная, и к смерти он относился равнодушно. Очень не нравится, когда тебя самого убивают, но это у всех так. Только прозвучал вопрос несколько иначе — словно с подвохом. Не «убийца» сказала Ангел, а как будто имя назвала — Убийца. С большой буквы. Механист на всякий случай промолчал. — Вик, а у тебя альтернатива одна — не хочешь, сгниешь здесь. — Разрешите поправить, — выглянул из-за ее спины Сам. — Официально ты, братец, мертв. Убит в потасовке с сокамерниками. И бумаги я по-любому исправлять не намерен. Понятно излагаю? Понятно. Вся эта мышиная возня с карцером — чтобы поссорить с Мамоной, дать ему повод убить чернокнижника на глазах у рабов и охраны. То есть в тюремном реестре Вик уже не значится, и отсюда ему теперь — или к Ангелу, или в глубокую штольню головой вниз. Заточенный в развалинах грудной клетки Вика черт снова упрямо боднул: — Варианты… — Увидеть солнце. — Девушка выпрямилась. — И пройти по следам Легенды. Повезет — останешься в живых. Такая альтернатива узнику пришлась по душе. |
