В мечтах Мелисанда жила в идеальном мире.

Но довольно мечтать! Сегодня, в день свадьбы Каролины, реальность возобладала над фантазиями и готовилась безжалостно их растоптать.

В шкафу висело зеленое шелковое платье, сшитое по ее собственной модели с помощью мисс Пеннифилд; по вырезу шли маленькие бантики из черного бархата, а на поясе красовалась большая черная роза из шелка и бархата.

– Черная! – возмущалась мисс Пеннифилд. – Как будто вы в трауре. Черный цвет подходит для похорон, но никак не для свадьбы. Почему вы не хотите сделать симпатичный розовый цветок? Розы бывают алые, желтые, белые, но никак не черные, моя дорогая. Я подберу вам хорошие лоскутки.

– Только черный, – упорствовала она. – Он больше подходит… к зеленому платью.

А мысленно закончила: «И к моему настроению».

Мелисанде еще не исполнилось семнадцати, и она была слишком молода для отчаяния. «Интересно, сколько лет было той монахине, когда ее замуровали в стене?» – подумала девушка. Сегодня она, Мелисанда, обнесет себя глухой стеной из умерших надежд.

После возвращения Фермора они ни разу не были наедине. Он не искал с ней встреч – если бы хотел, нашел бы способ с ней встретиться. Он приехал со свадебными подарками… для Каролины. Он разговаривал с Каролиной, он ездил верхом с Каролиной. Так и должно быть.

Следовательно, Мелисанда ничего для него не значила – была всего лишь возможным партнером в необременительном приключении, в которое он намеревался ее вовлечь. Мелисанда отвернулась от него, и он, пожав плечами, отправился к другой.

Послышались первые звуки просыпающегося дома. Слугам сегодня придется встать очень рано. Миссис Соади, жрица кастрюль и сковородок, уже несколько дней ничего и никого вокруг не замечала, колдуя над своими пирогами, пирожными и пудингами. В канун свадьбы ей некогда даже посплетничать.

Мелисанда встала с постели. Нужно спуститься вниз и помочь прислуге. Это лучше, чем лежать в кровати и горевать над несбывшимися мечтами.

Каролина не спала. Всю ночь она не смыкала глаз.

Вот этот день и настал, а она боялась, что он ни когда не придет. Она оставила дверцу шкафа открытой, чтобы видеть белое платье, над которым они столько мучились с мисс Пеннифилд. На туалетном столике лежала белая кружевная фата, которую надевали ее мать и бабушка.

Каролина старалась думать о будущем, но мысли ее постоянно возвращались к прошлому. Она вспоминала о том, с каким насмешливым презрением Фермор относился к ней в Лондоне, когда они еще были детьми, о тихом шепоте горничной на лестнице, о Мелисанде. Нет, напрасно она переживает из-за этого. Вчера он едва взглянул на Мелисанду.

Во время прогулки верхом она хотела рассказать ему о дружбе, которая возникла между Мелисандой и Леоном де ла Роше и которая, похоже, движется к неизбежному завершению, но побоялась, как бы это известие не испортило вечер перед ее свадьбой.

Каролина больше не могла лежать в постели и ждать. Она хотела, чтобы этот день скорее наступил, чтобы церемония уже была позади. Еще две недели они проживут в этом доме, так как решили обойтись без медового месяца, заключив по этому поводу своего рода договор. Сэр Чарльз дал согласие на бракосочетание, хотя еще не прошел год со дня смерти матери Каролины, но весело укатить сразу после свадьбы, чтобы предаться развлечениям, было бы с их стороны дерзким и непочтительным поступком.