Роста Полли была невысокого – всего четыре фута одиннадцать дюймов, и такая тоненькая, что, если бы не морщины, могла легко быть принята за ребенка; на ее лице с мелкими чертами выделялись глубоко посаженные подвижные глазки. Яркие, горящие сжигающим ее вездесущим любопытством, они придавали лицу Полли смышленое выражение. Рядом с высокой – пяти футов девяти дюймов ростом, – большегрудой и пышнотелой Фенеллой, темные волосы которой, как утверждала Полли, с каждым годом становились все темнее, одетой в яркий наряд причудливого покроя и увешанной драгоценностями, Полли выглядела невзрачной серой мышкой. Однако такие внешне разные, Полли Кендрик и Фенелла Кардинглей счастливо жили в своем восхитительном мире, и ни одна из них не представляла себе жизни без другой.

Их знакомство состоялось при необычных обстоятельствах: Полли попала под колеса экипажа Фенеллы, которая в то время была супругой Ральфа Кардинглея и ни о чем ином не помышляла, и только после его смерти нашла себя, вложив душу в создание того захватывающего, экстравагантного и бесстыдного царства, в котором теперь восседала на троне.

Бедной побирушке, ежедневно терпящей голод и унижения, Фенелла показалась богиней, сошедшей с небес; Фенелле же преданность этого маленького забитого существа пришлась как нельзя кстати. Так Полли была спасена от нищеты, Фенелла получила стимул к великим свершениям, дабы еще ослепительнее сверкать в глазах своей рабыни.

С каким восторгом следила Полли за любовными историями их юных дам! Она считала, что они принадлежат ей в такой же степени, как и Фенелле. Все они вели в храме Фенеллы умопомрачительную жизнь, ибо Фенелла, не без помощи Полли, выстроила вокруг них умопомрачительный мир.

Фенелла быстро разбогатела. Она продавала средства, с помощью которых возрастало женское очарование, и снадобья, которые придавали силы мужчинам. Фенелле мог доверять всякий, независимо от положения в обществе, возраста и пола. Мужчины и женщины могли, не привлекая внимания, приходить в ее святилище и уходить из него, как она говорила, совершенно другими людьми. Все прекрасно знали, что в комнатах на верхнем этаже ее большого дома находится портновский салон. Когда ее юные дамы – шесть граций, как она их называла, – выходили к гостям, на них были платья, сшитые в мастерских Фенеллы. Девушки постоянно менялись, ибо ни одна из ее граций надолго не задерживалась в этом храме, быстро покидая его. Фенелла частенько говаривала, что это всего лишь место для отдыха.

Теперь Фенелла редко выходила из дому, но, когда-то случалось и ей при этом где-нибудь в магазине или просто на улице попадалась хорошенька девушка, она непременно предлагала ей пойти к ней в обучение. Для девушек встретить Фенеллу означало встретить свою судьбу, ибо, не случись этого, их ничто, кроме нищеты, не ожидало, а будучи в руках Фенеллы, они непременно обзаводились покровителем и, если проявляли мудрость, – а Фенелла учила своих воспитанниц мудрости, – находили возможность позаботиться о себе в том случае, когда лишались заботы этого покровителя. Некоторых юных дам присылали сюда и отцы, платившие Фенелле солидные суммы за то, чтобы она обучила их чад изящным манерам и умению очаровывать; и, пройдя школу Фенеллы, они непременно заполучали таких мужей, каких желали им родители.

Фенелла умела ловко переплетать достойное с предосудительным. Она могла быть дуэньей для состоятельных девушек, чьи родители не имели доступа в высшее общество, и сводней для своих менее обеспеченных красавиц. Открыв модный салон, она потихоньку приторговывала теми услугами, которые люди предпочитали покупать тайком. В одной из комнат ее заведения находилась так называемая кровать плодородия. Провести ночь на этой кровати стоило огромных денег. Комната, где стояла кровать, очень напоминала ту, где Фенелла сейчас читала письмо. Такой же помост и такие же за навески, но висевшая на стене шпалера живописала разные стадии любовной игры.