Мелисанда отъехала от него подальше, ее зеленые глаза негодующе блеснули..!

– Думаю, вы безнравственный человек.

– Еще чего! Вряд ли вы полюбили бы меня, будь я ангелом.

«Я должна бежать от него как можно быстрее, – подумала Мелисанда. – Он – мерзавец. Он – именно такой мужчина, о котором думали сестры Тереза, Эмилия и Евгения, никогда не поднимая глаза на мужчин. Лучше бы и мне не смотреть ему в лицо…»

Вдруг ей пришла в голову мысль о девушке, которую когда-то давно замуровали в монастырской стене. «Неужели тот человек, которого любила монахиня, был таким же, как Фермор? – спросила себя Мелисанда. – Да, вероятно, именно таким».

Мелисанда поспешно развернула коня и поскакала по дороге, которой они приехали сюда.

Она слышала, что Фермор скачет следом за ней, и пустила лошадь в галоп.

– Мелисанда! Дуреха! Сумасшедшая! Остановитесь! Вы что, хотите свернуть себе шею?

– Надеюсь, вы сломаете свою! – бросила она через плечо. – Это будет благо… для Каролины… и для меня тоже.

– Я-то себе шею не сверну! Я хорошо умею ездить верхом.

Вскоре он догнал Мелисанду, схватил ее коня за уздечку и заставил скакать медленнее.

– Ну вот, видите, вам от меня не сбежать. Никогда, Мелисанда. О, сначала вы станете строить из себя недотрогу. Будете говорить: «Изыди, Сатана! Я добродетельная молодая женщина с высокими идеалами. Я воспитывалась в монастыре и мыслю готовыми категориями». Но вы уверены, что эти категории неизменны, Мелисанда? Вы уверены в собственной добродетели?

– Уверена в одном: я вас презираю. Вы знали, что мы едем не по той дороге, и намеренно завезли меня сюда. А Каролину мне жаль.

– Ложь! Вы ей завидуете.

– Завидую?! Уж не из-за того ли, что она выйдет за вас замуж?

– Конечно же, завидуете, моя дорогая. Минуту назад, пока вы все еще мыслили монастырскими категориями и считали, что я намерен разорвать помолвку с Каролиной и жениться на вас, вы не сумели скрыть своего удовольствия. Но подождем… подождем, пока вы научитесь мыслить свободно, пока научитесь быть честной с самой собой.

– И это вы… говорите о чести! Вы… кто подстроил все это! Кто привез меня в уединенное место?

– А кто все начал? За кем гналась разъяренная толпа? Неужели вы не понимаете, что, не будь меня, вас бы уже давно приковали цепью к той сумасшедшей?

– Неправда!

– Вы ведь никогда прежде не видели разъяренной толпы, не так ли? Вам еще многому предстоит научиться, моя милая Мелисанда. Не окажись меня там, все могло бы обернуться для вас не столь благополучно.

– Меня бы спас Джон Коллинз.

– И все-таки я предотвратил катастрофу, вы согласны?

– Согласна. Я же вас уже благодарила за это.

– Так, значит, вы мне все-таки благодарны? Говорят, жалеет – значит любит. А если благодарит?

– Я благодарю вас за то, что вы спасли меня от толпы. А теперь давайте поедем домой.

– Образумьтесь, Мелисанда! Подумайте хорошенько. Что вы станете делать, когда Каролине больше не потребуются ваши услуги? Вы думали о такой возможности?

– Вы хотите сказать, когда вы поженитесь?

– Она может решить, что не нуждается в ваших услугах, гораздо раньше.

– Да, верно.

– Вам следует подумать о будущем.

– Подумать о будущем? Да если я приму ваше предложение, то мое будущее превратится в один сплошной грех.

– Грех – некрасивое слово. А я люблю все красивое.