Не будучи, в отличие от Тацуо, главой семьи Макиока, Тэйноскэ тем не менее не только принимал деятельное участие в делах своячениц, но и заботился о них, как родной брат. Сатико понимала, что, в конечном счёте, муж делает это из любви, и была искренне ему благодарна, но в то же время чувствовала себя виноватой всякий раз, когда Таэко причиняла ему огорчения и вносила разлад в их мирную семейную жизнь. И вот теперь, вместо того чтобы порадовать мужа известием об успешных смотринах, она вынуждена заводить с ним неприятный разговор о Таэко. Конечно, Тэйноскэ, при его деликатности, не станет сыпать соль ей на раны, а, наоборот, постарается её утешить, но от сознания, что он сдерживает себя ради неё, на душе у Сатико будет ещё горше.

И всё же, как ни печалил Сатико предстоящий разговор с мужем, она знала, что может рассчитывать на его понимание и поддержку.

Куда больше её огорчало, что из-за этой нелепой истории Юкико лишится возможности устроить свою судьбу. Так оно всегда и бывало: казалось бы, свадьба уже не за горами, но в последний момент непременно случалось нечто такое, из-за чего всё шло насмарку. Даже если Таэко уедет на какой-нибудь отдалённый курорт, могут ли они быть уверены, что её положение удастся сохранить в тайне?

Что, если Мимаки каким-то образом узнает правду? Теперь семьям жениха и невесты придётся часто встречаться: не покажется ли Мимаки подозрительным, что Таэко вдруг ни с того ни с сего куда-то исчезла? К тому же ещё не известно, как поведёт себя в этой ситуации Окубата. Ни Сатико, ни Юкико не сделали ему ничего дурного, но, ослеплённый ненавистью к бросившей его Таэко, он может затаить злобу на всю семью Макиока. Вполне возможно, что он постарается отомстить им и расскажет обо всём Мимаки.

Не лучше ли в таком случае откровенно поговорить с Мимаки, не дожидаясь разоблачения со стороны Окубаты?

Недаром же Мимаки сказал Итани, что дела Таэко его не касаются. Доверившись ему, они по крайней мере застрахуют себя от неприятностей, которыми чревата неуклюжая попытка утаить правду. Кто знает, может быть, всё ещё обойдётся… Нет, нет, даже если салу Мимаки не склонен придавать значение подобным вещам, его родственники и друзья, начиная с виконта и супругов Кунисима, вряд ли после всего этого пожелают иметь с ними дело. Да и может ли виконт позволить сыну породниться с семьёй, в которой выросла такая развратница?

Увы, теперь всё пропало. Бедная, бедная Юкико…

Сатико тяжело вздохнула и перевернулась на другой бок. В комнате было уже совсем светло. На кровати рядом спали Таэко и Юкико, прижавшись, друг к другу спинами, совсем как в детстве. Сатико долго ещё всматривалась в безмятежное лицо Юкико, пытаясь угадать, что ей сейчас снится.

33

Разговор Сатико с мужем состоялся вечером в тот день, когда она вернулась из Токио. Стоило ей увидеть Тэйноскэ, как она поняла, что должна немедленно излить перед ним душу. (С Юкико она поговорила ещё утром в гостинице.)

Перед ужином Сатико позвала мужа наверх и рассказала ему обо всём, начиная со смотрин и кончая признанием Таэко.

— Мне так хотелось вернуться домой с добрыми вестями… И вот я снова вынуждена тебя огорчить… — проговорила Сатико и расплакалась.

Тэйноскэ постарался успокоить жену. Конечно, сказал он, очень жаль, что всё это случилось именно теперь, когда в жизни Юкико произошло такое радостное событие. И всё-таки он отнюдь не считает, что положение безнадёжно. Сатико не должна тревожиться. Он постарается всё уладить. Через два-три дня они вернутся к этому разговору.

И действительно, несколько дней спустя Тэйноскэ позвал Сатико к себе в кабинет и предложил ей следующий план действий.