Эшли молчал. Он сосредоточил внимание на физической боли, которая отвлекала его от другой, более мучительной боли.

– Но клянусь жизнью, братец, – продолжал Люк, – если ты причинишь ей зло, если причинишь хоть какие-нибудь страдания, ты поплатишься за это жизнью. Вижу, ты меня понял.

Он отпустил Эшли и брезгливо отряхнул руки. Потом отвернулся от него, собрал разбросанную одежду и стал одеваться.

– Она говорит, что не выйдет за меня замуж, – тихо произнес Эшли.

– Что ты сказал? – Люк застыл, наклонившись за плащом.

– Она мне отказала, – объяснил Эшли. – И настроена очень решительно. Я, конечно, попробую ее уговорить, но мне почему-то кажется, что уговоры бесполезны.

Люк подошел к нему, разглядывая результаты своей работы. Эшли не отворачивал лицо и не пытался утереть кровь, капавшую из носа на галстук.

– Ну что ж, дорогой, – сказал Люк. – Пожалуй, ты справедливо наказан. И не тем, что вынужден жениться на женщине, которую обесчестил, а тем, что вынужден не жениться на ней. Я всегда с большим уважением относился к Эмили. Теперь мое уважение возросло в десять раз. – Он повернулся и зашагал к дому, даже не оглянувшись на брата.

* * *

«Что значит – поступить как честный человек?» – думала Эмили, все еще сидя в оранжерее. Два дня назад она дала обещание выйти замуж. Вчера согласилась публично объявить о помолвке. А ночью...

Она сама во всем виновата. Хотела лишь утешить Эшли.

А когда поняла, что ему от нее нужно, пожертвовала всем, в том числе и своей честью, для того чтобы дать ему утешение. Но вместо этого причинила ему одни неприятности.

Нет, она не воспользуется, словно трусиха, предложенным выходом из положения. Не выйдет за него замуж. Она сжала руки, сложенные на коленях. У нее все болело, даже пальцы. И особенно сердце.

Потом ее нашла Анна и села рядом. Эмили не хотелось поднимать глаза, слишком заманчиво было спрятаться в своем безмолвном мире. Но не могла же она еще сильнее обидеть Анну, которой уже причинила невыносимую боль.

Анна была ей как мать. И Эмили подняла глаза.

У Анны покраснели веки – было заметно, что она плакала.

– Эмми, – произнесла она. – Ох, Эмми... – Эмили прикоснулась к ее руке, однако утешать было поздно. – Лорд Пауэлл выглядел таким сердитым, он очень обижен, – продолжала Анна. – Но ты поступила правильно, что сама сказала ему, а не попросила Виктора сделать это. Я восхищаюсь твоей смелостью.

Милая Анна. Она не любит осуждать, всегда ищет что-нибудь хорошее, даже когда ничего хорошего нет. Эмили погладила сестру по руке.

– Люк только что говорил со мной. Он сказал, что ты не хочешь выходить замуж за Эшли. Это правда, Эмми? И правда ли то, что... – Она пожала плечами и покраснела. – Это. конечно, не мое дело. Эшли сказал Люку, что попробует уговорить тебя. Ты не согласишься?

Эмили покачала головой.

– Но ведь ты его любишь. – Анна взяла руку сестры в ладони. – Ты всегда любила его. Даже когда он женился и у него родился сын. Только этим и объясняется то, что произошло прошлой ночью Тебе, наверное, невыносимо было видеть его страдания, которые он вчера так храбро старался скрыть от всех? Теперь ты могла бы выйти за него замуж, Эмми. По правде говоря, у тебя нет иного выхода.

Эмили снова покачала головой.

– В таком случае я поддержу тебя, – сказала Анна, крепко сжав руку сестры, – и никому не позволю заставить... Я всегда говорила, что ты можешь жить с нами. Ты моя сестра, но я всегда воспринимала тебя как одного из моих детей. Ты была совсем крошкой, когда заболела и умерла мама.