Loading...
Изменить размер шрифта - +

Илука была чрезвычайно мила и хороша собой. Она унаследовала необычную красоту и темно-рыжий цвет волос от прабабушки-венгерки. На лице Илуки сияли огромные зеленые с золотистыми искорками глаза.

Ее миниатюрность и нежность привлекали мужчин, и ни один из них, увидев ее, не мог удержаться и не взглянуть на нее еще раз. При этом, к несчастью Мьюриэл, совершенно забывая обо всех других женщинах, находящихся рядом.

Отец много рассказывал дочери о своей бабушке, в честь которой ее назвали.

Прабабушка Илуки была известной венгерской красавицей, убежавшей со скромным английским дипломатом по имени Кэмптон из-под венца, гдеееждал богатый аристократ.

В детстве Илуке хотелось снова и снова слушать эти романтические рассказы, и отец с удовольствием шел ей навстречу.

— Имя твое означает «дающая жизнь». И хотя я видел бабушку лишь в глубокой старости, она действительно, казалось, давала жизнь всему ее окружавшему. Ничего особенного не делала и не говорила, но словно вдохновляла людей своим присутствием.

— А как ей это удавалось, папа? — спрашивала Илука.

Отец смеялся и говорил дочери, что когда она вырастет, прочтет книги о Венгрии и побывает там, то все сама поймет.

Наблюдая за необычной красотой и натурой дочери, миссис Кэмптон думала: в ней есть качества, которых , нет в юных англичанках. Вряд ли прагматичные и прозаичные мужчины графства способны оценить экзотические черты ее внешности и характера.

— Мы должны постараться представить ее ко двору, — сказала она мужу.

— Согласен. Но один Бог знает, где нам взять на это деньги.

Зато у сэра Джеймса деньги были. К сожалению, в данном случае камнем преткновения оказалась Мьюриэл.

— Нельзя винить Мьюриэл, — вздохнула леди Армстронг, — если каждый мужчина выворачивает шею и пожирает тебя глазами.

— По они мне не нужны, — ответила Илука. — Ты ведь знаешь, какие они все скучные и обыкновенные. Я скорее умру, чем за кого-то из них выйду замуж.

— Знаю, дорогая, но как тебе встретить другого, если я не вывезу тебя в Лондонна сезон? А если вывозить в свет тебя, значит, и Мьюриэл?

Илука застонала:

— Я не вынесу этого, мама. Она ужасно ревнива. Она меня просто ненавидит. Рядом с ней я постоянно нервничаю и чувствую себя отвратительно. — Девушка невесело рассмеялась. И добавила: — Я боюсь даже говорить с мужчиной, когда она рядом.

Нет, думала леди Армстронг в который раз, дело не только в красоте: в ее дочери есть нечто необычное, почти сверхъестественное.

— Илука будто принцесса из сказки, — сказала она как-то полковнику Кэмптону, и тот ответил:

— Но мы так любим друг друга, мы так счастливы, моя дорогая… Нет ничего удивительного, что мы произвели на свет нечто неземное… — И он довольно рассмеялся.

Сам он был очень красив, и, когда они где-то появлялись, все оборачивались.

Но среди их безоблачного счастья вечным огорчением было отсутствие денег, поэтому они вынуждены были прозябать в Оксфордшире, лишь изредка и ненадолго выезжая в Лондон.

Миссис Кэмптон хотела для своей дочери гораздо большего, и сейчас, став леди Армстронг, могла бы осуществить свои желания, если бы не Мьюриэл.

— Если мне непременно надо уехать, то почему именно к миссис Адольфус? — спросила Илука.

Мать беспомощно развела руками:

— Она единственный член семьи твоего отчима, который идет навстречу всем его желаниям. И знаешь, дорогая, я думаю, хотя он в этом никогда не признается, ему стыдно отсылать тебя. Вот почему он хочет отправить тебя туда, где никто не посмеет судачить об этом и презирать Мьюриэл.

Илука вздохнула, а мать продолжала:

— В общем-то, отчим замечательно к тебе относится.

Быстрый переход