Изменить размер шрифта - +

— Я заставлю вас поверить, моя маленькая негодница. Мы должны еще выбраться из ситуации, в которую нас повергло ваше неприличное поведение.

— Я очень… очень… сожалею. Вы сможете когда-нибудь меня простить?

— Я думаю, должен. Потому что, если бы вы не появились в моем доме, вряд ли бы мы встретились. — Он помолчал и добавил: — Пет, не так, я верю, что нас свела судьба. И когда вы танцевали, я понял, что искал такую женщину всю жизнь. Когда вы запели, мне показалось, вы тянетесь ко мне, — признался граф, — и что-то внутри меня, о существовании чего я и не подозревал, откликнулось.

— Меня действительно тянуло к вам, — призналась Илука. — И танцевала я тоже только для вас. — Она помолчала и робко добавила: — И когда вы целовали меня, я чувствовала, что уношусь на снежные вершины гор, где мы сможем забыть обо всем на свете.

— Бот именно это мы и сделаем. В голосе его звучало обещание. Идука подумала, что он снова поцелует ее. Она подняла губы, но вместо этого он нежно провел губами по ее подбородку и коснулся шеи. Восторг, неведомый ей прежде, охватил ее, языки пламени обожгли грудь.

— Я люблю, — прошептала она, прерывисто дыша.

Граф смотрел на нее, в его глазах пылало пламя.

— Вы так неправдоподобно красивы. И невероятно невинны, — охрипшим голосом сказал он. — Мне многому придется научить вас.

— Чему?

— Любви, дорогая. И это будет восхитительно для меня!

— И для меня тоже!

Он прижался к ней губами,оначувствовала, что отдает ему не только сердце, но душу и тело.

Когда стало невозможно дышать, он с усилием оторвался от нее. Илука слышала, его сердце бьется так же бешено, как и ее.

— А теперь послушайте, драгоценная моя, мы должны быть разумными, Хотя единственное, чего я хочу, — целовать вас без конца, всю ночь.

— Мне бы тоже этого хотелось.

— Этим мы займемся, когда поженимся, — пообещал граф, — сейчас нам надо подумать, как обезвредить лорда Марлоу, чтобы он не навредил нам, и сделать так, чтобы у вашей матери и отчима не возникло никаких подозрений.

Илука счастливо вздохнула, положила голову ему на плечо и спросила:

— И что мы можем сделать?

— Есть ли у вас другое имя, кроме Илуки, не столь необычное и не столь незабываемое.

— При крещении меня назвали Мэри Надин Илука.

— Мне нравится Надин. Оно вам подходит. И мы должны убедить леди Армстронг, что мне нравится именно это имя, и под таким именем вы будете известны в будущем.

Он улыбнулся и поцеловал ее в лоб:

— Но для меня вы навсегда останетесь Илукой. Я знаю, оно значит — дающая жизнь.

— Откуда?

— От друга, он говорит по-венгерски. И это как раз то, что вы мне дали, моя любовь. Новую жизнь. Другую, неизвестную прежде. По общество должно теперь знать вас как Надин.

— А потом?

— Я приму предложение министра иностранных дед, мы тут же поженимся, где-нибудь в деревне, только в присутствии родителей, и уедем туда, где никто не станет докучать мне, когда я буду развлекаться с очень красивой маленькой, но очень испорченной танцовщицей.

— Единственное, чего я хочу, — быть вашей женой.

— Ею вы и будете, — пообещал граф. — И никогда больше, моя соблазнительная, обожаемая Илука, не совершайте таких отвратительных поступков: не танцуйте ни для кого, кроме меня.

Илука посмотрела на него — не сердится ли он. Но глаза графа весело сверкали, он улыбался.

Быстрый переход