Анна усмехнулась.

– Где ж ему быть?

– Можно к нему?

– Почему же нет? Сходи.

Глашка вошла в спальню, Степка сидел на полу и играл в солдатиков.

– Откуда это у тебя?

– Тетя Аня дала. Она сказала, что если я буду себя хорошо вести и слушаться, то она мне этих солдатиков подарит. Здорово, правда? Смотри, это пулеметчик, а это матрос с гранатой.

Когда Глашка вернулась в комнату, Анна стояла у окна, держа ружье в руках.

– Чей это дом? – спросила Анна, указав на дом, стоящий напротив.

– Сонькин! Сонька Приходько там живет…

– Еще одна хохлушка! Небось подружка твоя?

Глашка замялась.

– Как бы да.

– С кем эта Сонька живет? Муж у нее имеется?

Глашка помотала головой.

– Вдовая она, как и я. Живет с двумя дочерьми.

– Очень хорошо!

– Что хорошо?

– Что с дочерьми, значит, шуму будет много, все их спасать побегут.

Глашка почувствовала холодок в груди.

– От кого спасать?

– От пожара! Собака у твоей Соньки есть?

Глашку всю трясло, она стала понимать, к чему клонит ее молодая мучительница.

– Собака есть.

– Собака тебя знает? Знает! По глазам вижу, а значит, брехать не станет, когда ты их хату поджигать будешь…

– Да ты в своем уме? – Кулаки Глашки сжались, она подалась вперед и шагнула к Анне, та, точно этого и ждала, прыгнула навстречу и ударила Глашку прикладом двустволки в грудь. Женщина согнулась пополам и только сейчас увидела вошедшего в комнату сына. Увидев, как мать опустилась на пол, Степка заплакал. Анна недолго думая подскочила к мальчонке, схватила его за шиворот и втолкнула в спальню.

– Я же тебе сказала, чтобы ты слушался! Зачем вышел из спальни? Сиди там, пока тебя не позовут!

Анна захлопнула дверь. Глашка, корчась на полу, слышала, как Степка рыдает в голос. Глашка тоже разревелась, ее мучительница была, напротив, невозмутима.

– Если хочешь, чтобы твой ублюдок жил, найдешь керосина и ночью подпалишь Сонькину хату. Когда полыхнет, все соседи выскочат, Щукин наверняка тоже в доме сидеть не станет. А уж отсюда я не промахнусь. Сделаешь все, как я сказала, и Щукин умрет, даю слово, что ты меня больше не увидишь.

– Зачем тебе это? – пролепетала сквозь слезы Глашка.

– Он был одним из тех, кто убил близкого мне человека, того, кто заменил мне отца. Поэтому завтра он умрет. – Сказав это, Анна как ни в чем не бывало села за стол и, не выпуская из рук двустволки, снова уткнулась в книжку.

г. Ессентуки, дом Щукина, двадцать часов спустя…

Его разбудили крики, Никита вскочил и бросился к окну. Распахнув его, он увидел, как полыхает соседний дом. Вокруг уже собралось порядка пяти-шести человек, в основном бабы и старики. Нисколько не задумываясь, Никита выбежал во двор и бросился к горящему дому. От дома веяло жаром, дым слепил глаза и щекотал ноздри. Люди бегали с ведрами, орали, толкались, но подходить близко к дому никто не решался. Подбежав совсем близко, Никита вдруг откуда-то сбоку услышал женский крик, который заглушал все прочие звуки. Никита обернулся и увидел женщину с ребенком на руках.

– Ксанка!!! Ксанки нет, ужель она там осталась?

Никита шагнул к женщине и схватил ее за руку.

– Кто такая Ксанка?

– Доченька!!! Старшенькая моя! Где она, дитятко мое? Люди добрые, да что же это? Я думала, выскочила она, ан, гляжу, нигде ее нет.