Изменить размер шрифта - +
Чуть позже за ними вернулся Эрнест. Выйдя ему навстречу, Лемюэль убил его точно так же, как и первого. Хотя и не так быстро. Два приличных, смиренных, безвредных человека, к тому же свояки, таких миллионы. Громадная голова Макмана. Он снова надел шляпу. Окликающий голос леди Педаль. Она появилась, довольная. Идемте же, прокричала она, все идемте, пока чай не остыл. Но при виде мертвых почувствовала себя дурно и упала в обморок. Бей ее! - завизжал Сакс. Ее вуаль была откинута, в застывшей руке - бутербродик. При падении она, должно быть, что-то сломала, бедро, возможно, пожилые дамы часто ломают бедра, ибо, не успев даже прийти в чувство, принялась стонать и охать, как будто кроме нее и пожалеть было некого. Когда солнце скрылось за холмами и стали вспыхивать земные огоньки, Лемюэль заставил Макмана и двух других забраться в лодку и залез в нее сам. После чего они отчалили, все шестеро, от берега.

Журчанье воды.

Этот клубок серых тел - они. Молчаливые, плохо различимые в темноте, возможно, они приникли друг к другу, спрятав головы в плащи, они сбились в кучу, в окружении ночи. Они далеко в заливе. Лемюэль вставил весла в уключины, весла погружаются в воду. Ночь усеяна странными

сияниями: звезды, маяки, бакены, огни городов, в горах слабое свечение ярко полыхающего дикого терна. Макман, мой последний, мое имущество, я помню, он тоже здесь, возможно, спит. Лемюэль

Лемюэль отвечает за всех, он поднимает топорик, на котором никогда не просохнет кровь, но не затем, чтобы ударить, он никого не ударит, он больше никого не ударит, он больше никого не коснется, ни этим, и ни этим, и ни этим, и ни этим

и ни этим, ни топориком, ни палкой, ни кулаком, ни в мысли, ни во сне, никогда он никогда

ни карандашом, ни палкой, ни

ни свет ни свет никогда

никогда он никогда

никогда ничего

больше

не

Быстрый переход
Мы в Instagram