— Как?.. Взял билет и прилетел.

— А корзина?

— Не мог же я оставить ее без присмотра? — удивился Алекс. Потом неожиданно мягко спросил: — У тебя еще есть вопросы к усталому путнику?

— Есть. Не говори, что наша встреча случайна…

— Это не я. Это Юрок. Его идея. Кстати, он просил меня передать тебе вот это… — Алекс наклонился над корзиной, порылся в ней и достал конверт. — Полюбопытствуй. Юрок просил, чтобы ты его сразу же вскрыл. — И Алекс протянул мне письмо.

Мне не понравился тон, каким были сказаны последние слова. Я слишком хорошо знаю своих друзей, чтобы недооценивать некоторые из их поползновений.

Я быстро вскрыл конверт. Узнал размашистые каракули Юрка. Он писал:

"Надеюсь, Алекс нашел тебя.

У меня запой. И косвенно в нем повинен ты. И косвенно я обвиняю тебя. Ты отнял у меня отраду дней моих печальных… Что мне еще оставалось?..

У меня запой, из которого меня может вывести только безносая с косой. Кстати, она недавно побывала у меня. Ночью. Безносая оказалась очень милой пожилой дамой, только от нее исходил сильный запах сероводорода, то есть, я хочу сказать, что она пованивала протухшими куриными яйцами. Прибыла с целым выводком чертей.

Один из них, самый длиннорогий, настойчиво предлагал мне, не откладывая в долгий ящик, сейчас же отправиться с ними в ад, говорил, что мне по блату забронировано там местечко. Местечко, говорил, хорошее, низкое, сухое, рядом с главным конвертером.

Клялся, что примет как родного. Ручался, что будет лично поддерживать в конвертере высокую температуру. Но я уперся из последних сил и не поддался уговорам. Чертяка передавал тебе привет, сказал, что готов принять и тебя… И место, сказывал, найдет не хуже.

Кстати, старушка с косой тоже передавала тебе привет, уверяла, что ждет не дождется, когда вы свидитесь. Говорила, что специально к встрече с тобой наточит косу. Какая трогательная забота, не правда ли? Согласись, не каждый малозаметный (извини!) художник удостаивается столь пристального внимания сильных мира того… Надеюсь, ты польщен?

Твое внезапное исчезновение могло бы навести тех, кто тебя плохо знает, на мысль о паническом бегстве. Но я так не думаю. Полагаю, если бы хотел драпануть, ты бы мне или Алексу наверняка открылся.

А коли ты не посвятил нас в свои планы, решил я, значит, в твоем решении уехать отсутствовали мотивы бегства (если бы знал, какого труда мне стоила последняя фраза!). О том, где ты можешь находиться (твое дело — верить или не верить), я узнал у гадалки. Есть среди наших знакомых такая симпатичная особа. Помнишь?.. (И вообще, зная тебя, вычислить Венецию не так уж сложно…)

Она же, к слову сказать, и посоветовала предупредить тебя о… (об этом ниже).

В общем, у меня запой, и поэтому выбор пал на Алекса. Он неожиданно оказался в форме. Сейчас, в минуту временного просветления, я сообщаю тебе, что, хотя и желаю тебе всякого зла за то, что ты увел у меня последнюю надежду прославиться, ты правильно подбирал друзей. Они тебя никогда не подводили. Не подведу и я.

И все же, зачем ты увел у меня Ундину, па-а-адлец ты такой? Я мог с ее помощью прославить себя в веках — ей надо было только единожды на ТВ спеть с группой "Белки" какую-то дурацкую песенку. Вернее, даже не спеть, а раскрыть рот "под фанеру" и пару-тройку раз дрыгнуть ногой. И все дела! И я, как ее агент, мог забыть о работе месяца на три!

И что ты в ней нашел?! Она же такая дура! Зачем ты взял ее с собой? Не по-ни-ма-ю! Я помню твоих женщин.