Многозначительные паузы… Расширенные от положительных эмоций зрачки… Повторим?.. Ты меня уважаешь? Еще более многозначительные паузы. Повторим?..

Паузы становятся бесконечно многозначительными из-за постоянно нарастающей продолжительности… Осоловелые взгляды, устремленные в вечность.

А как плавно, надолго замирая, текла мудрая неторопливая беседа!

— Я, пожалуй, пойду, — сказал Алекс и вопросительно посмотрел на меня.

— Подожди, — я положил руку ему на плечо.

— Может, вы покажете мне Венецию? — оживился он.

Быть чичероне?! Господи!

— Только не это! — взорвался я. — Проси, что хочешь, но только не это!..

Я увидел, как Алекс сник. Он опустил голову, и виновато-удивленная улыбка появилась на его губах.

Я пожалел о сказанном.

Дина медленно повернула голову. Она посмотрела на меня далеким скорбным взглядом.

— Художник… Ты художник… — раздельно произнесла она. — Какой же ты, в задницу, художник, если… — она почти задыхалась, — если ты ни разу, — ни разу! — находясь в Италии, не был ни в одном музее?! Ты художник? Ты бездельник!

— Дина… — попытался я свести все к шутке, — ну, не могу я ходить по музеям! Художник, как и писатель, любит только свои собственные произведения.

— Я целыми днями слышу от тебя рассуждения, от которых меня мутит! Не у твоего Шварца комплекс Нарцисса, а у тебя! — Дина со злостью добавила: — Ты слабоумный неврастеник! Неудачник! Потерянное поколение!.. — она засмеялась. — Какое, к черту, потерянное поколение?! Знаешь, кто ты? Ты ничтожество! Ты тень самого себя!

— Дина, замолчи, — сказал я сквозь зубы.

— Правду не убьешь, — вдруг вмешался Алекс, — дай ей высказаться! Это же она не о тебе. Это она — о нас! Обо всех нас!!

— Ты вбил себе в голову, что мир обязан вертеться вокруг тебя, — Дина встала, — и ради тебя. Заруби себе на носу, он вертится сам по себе. Конечно, тебе это не нравится. И ты обозлен на него за это. Ты сам из себя сделал изгоя! Я думала, что понимаю тебя… Нет, нет, нет! Я больше так не могу!

— Дина, попей водицы со льдом, — холодно усмехнулся я. — Это тебя успокоит.

Но Дину было не остановить:

— Знаешь, что еще может тебя спасти? Ты должен честно признаться себе, что зауряден. Я понимаю, это нелегко, особенно если ты всю жизнь самому себе завышал оценки… Но это будет мужественно! И ты только вырастешь в собственных глазах! — Дина говорила громко и быстро. — А так ты ничем не лучше Шварца. Разница между вами в цене. И, как это для тебя ни печально, Шварц стоит дороже. У тебя же — непомерно великие амбиции. И талант мизерабля! Ты уверен, что ты гений? Кто тебе это сказал? Давно пора угомониться и заняться посильным делом…

— Например?

— Например, научиться чертить мелом кресты…

Я похолодел… Откуда она узнала? Дина опустилась на стул и заплакала.

— Вот она, беседа без выпивки! Не беседа… одно название, — сокрушенно произнес Алекс.

Истерика.