И они поехали по Большой Дмитровке в сторону Пушкинской площади, а потом дальше — к Савеловскому вокзалу и на Башиловку, к дому Гордеева.

Филипп не сразу засек преследователей. Но когда пересекли Садовое кольцо, был уже уверен, что серые «Жигули-шестерка» катят именно по их души. И он не стал демонстрировать, что охраняет Гордеева в его «форде», он легко обошел Юрия, выскочил на Лесную улицу, затем выбрался на Новослободскую через Вадковский переулок и догнал «форда» уже на площади Савеловского вокзала, когда тот проследовал под эстакаду. «Шестерка» держалась перед Филиппом, отстав от «форда» на одну машину. Но у кинотеатра, на повороте на Башиловку, вдруг легко обошла Гордеева и умчалась вперед. Юра же не торопился. И правильно делал.

Его тормознул гаишник буквально в ста метрах от Юркиного дома. Вышел на проезжую часть и, будто только его и ждал, приветливо указал жезлом на обочину. Филипп тут же притормозил и включил приемное устройство.

Он увидел, как милиционер враскачку подошел к «форду» и*нагнулся к окну.

— Старший сержант бр-бр-бр-бр, — очень неразборчиво представился он. — Предъявите ваши документы.

— Пожалуйста, — спокойно сказал Юрий.

Сержант рассматривал права, обошел машину, посмотрел на карточку техосмотра.

— А где талон обязательного страхования?

— А у меня в нем нет нужды, — ответил Гордеев. — Техосмотр я прошел.

— Это почему же нет нужды?

— А потому что нет такого закона. Не принят он. И можете со мной не спорить, я — адвокат, законы как-нибудь знаю.

«Зря Юрка нарывается, — подумал Филя. — Ну ладно, а ведь это и есть подстава…» Посмотрел — запись шла.

— Ах адвока-ат? — словно бы в изумлении протянул гаишник. — Тогда, конечно, другое дело. Щас мы поглядим, какой ты у нас есть на самом деле адвокат. Попрошу выйти из машины!

— Это зачем? Объясните, пожалуйста, причину. Я нарушил правила уличного движения? У меня не в порядке документы? В чем дело?

Но сержант призывно махнул рукой, и из машины, стоящей подальше, у противоположной обочины, вылез грузный его напарник. Неспешно пошел к «форду», привычно скидывая ремень автомата с плеча и держа оружие под мышкой.

— Выйти! — рявкнул сержант.

— Пожалуйста, — так же спокойно сказал Юрий и вышел из машины.

Сержант ловко, одним быстрым движением, уложил его лицом, на капот и завел обе руки за спину. Напарник тут же помог, закрепив на запястьях наручники.

— Щас посмотрим, какой ты у нас адвокат, — зловеще повторил сержант и, стоя сзади, полез правой рукой в брючный карман Гордеева. А Юрий и не сопротивлялся, лежал себе физиономией на капоте собственной машины и смотрел в сторону, будто его ничто происходящее не касалось. — На-ка, глянь, Сидоренко! — воскликнул сержант, показывая тому что-то лежащее на его широкой ладони. — Это как же понимать, наркотик, да? Отвечай, адвокат!

— Откуда ж я знаю, что ты мне туда засунул?

— Я-а-а? — возмутился сержант. — Да ты, падла вонючая, чего себе такое позволяешь?! Ты слышал, Сидоренко? Ты все видел? Давай лови сюда этих… понятых, щас мы его уделаем, адвоката этого…

Филипп понял, что дальше ждать уже нехорошо, быстро выскочил из машины и почти бегом направился к ментам.

— Ну че, ребят, понятой не нужен? А то я зараз! На стаканчик отстегнете, а?

— Да мы тебе и на бутылку отстегнем, паря. Еще бы кого надо, для порядка.