– Не. Тоже хочу банду поймать, – хохочет Полундра.

Гибер строго грозит Полундре пальцем:

– Но-но! Не замай! Костюм специально нашей бригаде выдан. Себе другой ищите.

Вроде бы надо переодеваться и возвращать наряд владельцу, но… это означает, что я пропущу вторую часть Марлезонского балета. Мы взяли банду, но ещё не всю. Есть ещё четвёрка, которая не знает о своей участи, а она уже предрешена.

Не обижайся, товарищ предприниматель. Я ещё поношу твой костюмчик. Пусть он второй раз послужит делу революции! Кто знает, может ещё и в историю войдёт.

Усатый – на самом деле кум Раздобреева по фамилии Степаненко. Он едет с нами показывать «малину» банды, остальных задерживают и везут в губрозыск.

Допросы начнутся по горячим следам – прямо сейчас. Чую, что ночка будет весёлая и что домой я опять не попаду.

Но меня это не огорчает. Я взбудоражен, во мне играет азарт сыщика. Внутри всё прямо колотится от нетерпения.

Фарт, ментовский фарт…

Мы на месте. Банда засела в старом доме-пятистенке. Это довольно далеко от нашей засады, вряд ли сюда долетели отзвуки выстрела.

Да собственно, даже если бы и долетели, в доме бы их вряд ли услышали.

Миша тихонько прокрадывается к дому и смотрит в окно. Хата, что называется, гуляет.

Бандиты пьяны в драбадан. На столе бутылки с самогонкой и много еды.

Кроме четырёх мужчин в доме две не менее пьяные девицы. Михаил узнал в них местных жриц любви. Собственно, сам дом принадлежал одной из них.

Когда мы ворвались, никто не был в силах оказать нам даже подобие сопротивления.

Связанных бандитов посадили на подводы и повезли в угро. Девиц прихватили вместе с ними: на хате нашлось много вещей, фигурировавших по делам об ограблениях. Похоже, проститутки занимались сбытом награбленного. Но всё это ещё предстояло выяснить.

После того, как операция завершилась, я вдруг почувствовал себя выжатым словно лимон. Силы стремительно покидали меня.

Однако я заставил себя поехать вместе со всеми. Вот поставим все точки над «ё» и тогда отдыхать!

Если бы я только знал, что произойдёт на следующий день…

Глава 13

Нэпман, который уже не чаял и не гадал получить назад свои шмотки, прямо расцвёл, когда я вернул их в целости и сохранности. Рассыпался словами благодарности и моментально умчался, боясь, чтобы не передумали.

Спать я завалился только в три ночи и опять на службе. Это становилось какой-то нездоровой традицией. Ладно хоть поесть в итоге удалось, но я бы всё на свете отдал сейчас за тёплую ванну и чистое постельное бельё. Похожу ещё день небритым и вообще перестану себя уважать.

Михаил, которому тоже не улыбалось идти домой, а потом вставать ни свет ни заря, составил мне компанию. В общем, ночевали мы вдвоём. Я спал на стульях, Мишка на столе, свернувшись калачиком.

Вырубились мы моментально, чему немало способствовала не только усталость, а ещё и тяжёлые капли дождя, вдруг забарабанившие по крыше.

Я только успел пожалеть, что не расспросил Михаила о своей семье. Судя по тому, что в госпитале меня ни разу не навещали близкие – они либо далеко, либо их вообще нет, то бишь Георгий Быстров – круглый сирота. Да и с невестой у него тоже как-то не очень.

Но потом меня как по башке ударило, глаза сомкнулись сами собой.

Едва рассвело, как моё внимание привлёк странный шум с улицы. Возникло ощущение, будто под окнами губро ни с того ни с сего открылся городской базар: одновременно говорили десятки людей, и интонации их голосов были явно напряжёнными.

– Где эти бл…? Куда наших подевали? Ну, суки, доберёмся до вас, дай срок!

Пусть я тут без году неделя, но даже мне понятно, что снаружи творится какая-то нездоровая «движуха».