– Ну что вы! Я же говорю – вы просто окажете помощь, а мы вам будем за это премного благодарны.

Через несколько секунд нэпман уже садился в нашу пролётку.

Увидев Гибера и меня, он снова побледнел.

– Товарищ, не надо бояться, – попросил Гибер. – Я гарантирую, что с вами ничего страшного не случится.

Когда мы привели нэпмана в наш кабинет, он долго не мог понять, чего от него нужно. И лишь после совместных уговоров, в итоге сдался.

– Так мне – что совсем-совсем раздеться? – Жалобно проблеял он.

– Исподнее можете оставить. Мой товарищ, – покосился я на Мишку, – что-нибудь найдёт для вас на первое время.

– Уже нашёл, – сказал тот и подал знакомую мне шинель.

Она так и не вернулась к законному владельцу – Полундре. Сам матрос, вместе со своей бригадой, тоже был откомандирован готовить с чоновцами засаду на банду грабителей.

Сняв с себя всё, за исключением нательного белья, нэпман беспомощно замер посередине кабинета.

– Товарищ, у нас холодно. Паровое отопление ещё не работает, – заботливо сказал Миша и накинул на нэпмана шинель. – Мы оставим вас в другом кабинете. Побудете там какое-то время. Дежурный о вас предупреждён, так что всё будет хорошо. Чуть попозже принесут чаю – попьёте и согреетесь.

– А моя одежда?

– Вам её обязательно вернут, причём уже очень скоро, – пообещал Миша.

Потом он посмотрел на меня и строго сказал:

– А ты чего стоишь? Давай одевайся! Нам ещё для тебя «ваньку» искать.

Нэпмана вывели.

Я стал переодеваться, натягивая на себя чужие вещи. Размер действительно оказался мой – намётанный взгляд Михаила не подвёл. Рубаха, манишка, брюки, пиджак, щегольская бабочка.

Обул смазанные чем-то вроде сала штиблеты. И тут повезло – обувка пришлась в самый раз. Даже нога после сапог отдохнула.

Снова вошёл Миша.

– Тросточку возьми.

– Зачем?

– Для полноты образа.

Я взял трость. А ничего так – если по башке заехать, так проломить можно ничуть не хуже, чем рукояткой револьвера.

Сам револьвер я спрятал во внутренний карман пиджака. Теперь он немного оттопыривался, но Михаил счёл, что ничего страшного. Особо в глаза не бросалось.

Пришли Гибер и Смушко. Оба придирчиво оглядели меня с ног до головы.

– Что скажете, товарищ Смушко? Пойдёт? – довольно прищурившись, спросил Миша.

– Пойдёт, – кивнул начальник губрозыска.

Он подошёл ближе, поправил мой галстук-бабочку и, сделав шаг назад, замер, подбоченившись.

– Вылитый нэпман. Хоть сейчас в «Сан-Франциско».

Гибер дал мне несколько банкнот.

– Держи. Насилу выбил из завхоза. Твоя задача светить деньгами на каждом углу. Но учти: если хоть банкноту потеряешь, на службу лучше не приходи. Тебя завхоз живьём съест.

– Он такой, – кивком подтвердил Смушко. – Он может.

– Тогда сами езжайте, – улыбнулся я.

– Не могу, – шутливо развёл руками начальник губрозыска. – Где мы второго подходящего нэпмана для меня найдём?

Глава 12

«Ванька» высадил меня у кабака, в котором я попридирался к качеству наливаемого пива – собственно, оно действительно было дерьмовое, разбавленное водой безо всякого стыда и совести.

Дайте капиталисту возможность заработать триста процентов прибыли, и он пойдёт на любое преступление, вплоть до разбавления пива.

Заплатил за бокал (не членам профсоюза пиво продавалось на восемьдесят процентов дороже), посветил банкнотами и двинулся дальше, искать, где место получше.

– Ноги моей здесь больше не будет! – пообещал я.