– Алекс, я должна серьёзно предупредить вас, что вы ставите под удар судьбу моей сестры.

За связь с вами, гражданином Британии и сотрудником посольства, Любу могут посадить в тюрьму. На днях Британия разорвала с Россией дипломатические отношения. До меня дошли слухи, что в Москве арестована Китти Мещерская, всего лишь за то, что была на вечеринке с англичанами. Если вы её любите, то я настоятельно прошу вас исчезнуть из России. В городе аресты, вы же не хотите, чтобы Любу расстреляли?

Её слова дробно отскакивали от стен, возвращаясь эхом.

Лицо Алекса побелело, как каминный мрамор.

– Я увезу её в Англию.

Она отрезала:

– Вы прекрасно знаете, что это невозможно.

– Тогда я сам останусь в Петрограде. Пойду работать, я инженер.

– Вы говорите глупости, Алекс, это тем более невозможно. Вас расстреляют первым как шпиона, а Люба сойдёт с ума от горя.

Зачем Алекс её послушался?

После отъезда Алекса Люба оборвала все связи и уехала в деревню. Тогда думалось, что ненадолго: одумается, перегорюет, простит. А оказалось, что сестра потеряна навсегда.

Второй страшной потерей стала дочь Калерия – Лерочка.

Та, что сейчас стоит у операционного стола такая взрослая, такая серьёзная.

Любуясь дочерью, Людмила Степановна заметила, как врач сказал Лере что-то на ухо, а потом, чтобы не испачкать руки, вытер потный лоб о ткань халата на её плече. Чутьём человека, одной ногой переступившего черту жизни, Людмила Степановна угадала, что с этим человеком Лера проживёт долгую и счастливую жизнь. У них будут дети – её внуки. Мальчик и девочка. И девочку назовут Людой в её честь.

Воспоминания служили Людмиле Степановне чем-то вроде наркоза, и боль в искалеченном теле не появлялась.

Когда выяснилось, что муж написал на неё донос, Лерочку пришлось оставить. Это случилось накануне переезда в новую квартиру, и она даже не узнала, куда поставили кроватку ребёнка и где у Лерочки кукольный уголок с тряпичным зайцем, которого она сшила ей в подарок. Михаил всегда был слабым человеком, ну, и перестраховался. Он сам сказал ей про вызов к следователю и про то, что ей «шьют дело».

Людмила Степановна не стала ждать, когда под окна дома приедет «чёрный ворон» и на глазах у дочки увезёт в заключение. Пересуды соседей, клеймо «ЧСИР» – член семьи изменника Родины, закрытые двери учебных заведений…

Она решила, что Леру не должен коснуться ужас изгоя общества. Собрав вещи, Людмила Степановна отправила сестре прощальную посылку с сахаром (интересно, дошла она или нет?) и сама лично явилась к следователю.

Суд присудил три года лагерей с последующей высылкой на сто первый километр. Так Людмила Степановна оказалась в Вологде, а перед самой войной переехала в Ленобласть, поближе к городу. Надеялась разыскать Леру и посмотреть на неё хоть издали, а уж умереть на руках дочки Людмила Степановна и мечтать не смела.

Шум в палатке нарастал. Наверное, привезли новую партию раненых. Лера, подозвав санитаров, куда-то убежала, и Людмила Степановна испугалась, что умрёт раньше, чем дочь вернётся. Но Лера вдруг возникла около её носилок.

– Вот видите, я пришла, как обещала. Давайте, посмотрим, что с вами.

Хотя онемевшие губы почти задеревенели, Людмила Степановна смогла тихо позвать Леру:

– Доченька.

– Я здесь, – сказала Лера.

От Лериных рук шёл запах эфира и йода. Они прохладно гладили Людмилу Степановну по лбу, по щеке, нежно поддерживали под голову.

– Доченька!

Людмила Степановна почувствовала невыразимый покой и радость.

Мутнеющим взглядомона увидела, как с брезентового потолка плавно опускается золотой полог, сквозь который просматриваются две распахнутые ладони, готовые милосердно принять её душу.