Всё это я видел в глазах Рагнара.

А ведь вождь даже не узнал меня. Ну, правда, какой зверь подумает, что первушник может стать человеком? Нет, ангелом, этот зверь ещё даже не смотрел мою меру.

«Пусть попробует, мало не покажется», — весело отозвалась Хали.

— Кабаны идиоты, — Альфа стиснул кулаки, — Да и Волки тоже нашлись не лучше. Грэй ещё этот, с оракулом… Да у меня половина кланов обезглавлены!

Мне стало скучно. Рагнар и тогда, на суде прецептора, не произвёл впечатления, так сейчас вообще показал себя тряпкой.

Я оглядел комнату дальше.

Стол, несколько стульев. Мягкая кушетка у горящего камина, чтобы проводить дивные вечера с кружкой эля… На стене красивые клинки висят, каждый прицеплен к резной дощечке. Выгравированы какие-то знаки, буквы.

«Это года битвы и имена героев».

Я кивнул, и тут мой взгляд замер. Над самым камином висел красивый клинок: ферритовое лезвие с сильверитовой вязью, отделанная камнями гарда, оплетённая дорогой красной кожей рукоять с огромным бриллиантом на самом конце.

Для зверя очень приличный, даже сказал бы, дорогой клинок. Но я видел мечи и роскошнее. Только вот что привлекло моё внимание?

— Это всё Лунный Свет! — рыкнул Рагнар, в его голосе сквозила злость, — Хакон, лысый хрен, Хильда эта… Помешалась на своей бабке! Или прабабке, к нулям, не разберёшь.

Его слова меня зацепили.

— Разве не Полуночная Тень и твой оракул всё затеяли?

— Я так должен был подумать, — глаза Рагнара потемнели, — Они думают, что обманули приора и прецептора. Возгордились…

— Но ведь они открыли заговор.

— Да, Небо, открыли. И кто остался чистым? Кто выше всех похвал? — рычал Альфа и чуть не плевался от злости, — Лунный Свет!

«Марк, скажи ему! Это червяк врёт в лицо посланнику Неба!»

Я лишь поджал губы. Да, Хильде придётся несладко здесь, но у неё на роду написано — стать вождём. А мы поможем. Потом…

— Но меня не проведёшь, — Альфа уже цедил сквозь зубы, его скулы свело, — Старого Рагнара Разящего не обманешь! Я — шестой коготь!

Метка возле его сердца раскручивалась, вихрилась. Она притягивала мой внутренний взгляд.

«Марк. Не думала, что скажу это, но Рагнар должен понести наказание! Он лжёт посланнику Неба в лицо!»

— Глупая девка сама убежала в столицу. А Хакону идти на войну приказал я! Мне не нужны в Вольфграде предатели!

Я сдержал усмешку. Конкуренты тебе не нужны, так и скажи.

«Марк, я уже не могу терпеть это. Есть заповеди зверя, и одна гласит — не лги Небу!»

Хали злилась, и её злость давила, мешала думать.

«Погоди», — послал я ей мысль, — «Нельзя рубить с плеча!»

«Марк, ты не зря избран Абсолютом. За сильной волей скрывается добрая душа, и Небо по заслугам оценит это».

Я снова посмотрел на клинок с красной рукоятью, висящий над камином.

Хали в этот момент перехватила мою речь:

— Как смеешь ты, зверь, клеветать в присутствии ангела? Знаешь ли ты, зверь, наказание?

Хали во мне горела, и перед моими глазами развернулась картина: воительница в золотых доспехах парит в облаках. Её белые волосы развеваются, подхваченные небесным ветром, и кажется, что они единое целое с белоснежными крыльями. Зрачки сияют праведным огнём, рука поднимается, превращая меч в вытягивающийся кнут.

Огненная Плеть вершит правосудие. Не смеет зверь лгать Небу, и каждого ждёт заслуженное наказание.

Потому что если прощать такую дерзость, то ересь так и будет процветать в Ордене, захватывая приорат за приоратом.