Поспал, твою-то мать!

«Марк, ты слышишь?» — Халиэль тоже кричала откуда-то издалека.

Так, ладно, надо самому выдавить яд. Заглянув внутрь себя, я с помощью стихии воды стал сканировать кровь.

Паук снова двинул лапами, потянул серебристое рваньё. Паутина, несмотря на повреждения, снова слиплась в единое целое. Я ощутил натяжение, меня рвануло за доспехи и бросило на землю.

Дерьмо нулячье!

Моё тело волокли по земле, как мешок. Я развернулся, попытался схватиться за землю. Но пальцы были уже как отмороженные, совсем онемели.

Тогда я попробовал ударить в разум паука.

— На тебе! — я кинул через плечо на него взгляд, — Я — человек!

Монстр заверещал, отскочил. Потом снова потянул за паутину. Моих ног коснулись его лапы, и тут же в коленку вонзились острые жвала.

Опять укусил!

Я заколотил ногами, пытаясь попасть ему по морде. Это мне показалось, что я отбивался, на самом деле мои ноги двигались уже в медленном, пьяном ритме.

Паук по-хозяйски отвёл мою стопу, прижал к земле, и прилепил плевком паутины из брюшка. Чтобы не мешала…

Мозги отказывались работать. Я снова потянулся за мечом, обрывая паутину на руках. Да нулячью твою меру, что я делаю? У меня целый багаж стихий за спиной.

Земля!

Она отзывалась вяло, будто я через стенку кричал. Что за яд такой, блокирует всю магию?

Протянув руку, я схватил паука за лапу, рванул. Что-то переломилось в ладони, и визг монстра ударил по ушам. Он забил по мне лапами, а потом укусил несколько раз.

За руку, за живот, за ногу… Где-то доспех выдерживал, а где-то в кожу впивались острые жвала, и я чувствовал, как впрыскивается яд.

— Вот же… дерьмо, — прошептал я, запрокинув голову.

По поляне ко мне приближались ещё несколько пауков, в любопытных глазах зловеще отражался месяц. А эти поменьше размером… Наверное, своих детей кормить будет.

Уже никакая стихия не отзывалась, в голове полное молчание. Веки закрылись сами собой.

— Я уж думал, ты не проснёшься, Марк.

Интересно, я сначала очнулся, или услышал этот голос?

— Не двигайтесь, господин третий перст, — над ухом проворковал мягкий женский голос.

Я кое-как повернулся, зажмурился. Женская голова покачивалась на фоне рассветного солнца, не разглядеть. Лежал я всё там же, на полянке с пожухлой травой. Чуть подальше высилась стена редкого леса.

— Можешь говорить, человек?

Я повернулся на голос.

Зигфрид сидел неподалёку прямо на земле, протирая мой клинок. Он смотрел на него слегка удивлённо, с лёгким сожалением.

Синий Приор был всё таким-же. Золотые волосы, голубые глаза. Взгляд стальной, даже предательство в собственном городе не сломало его.

Меня всегда удивляли такие сильные личности. У них власть и воля сквозит в каждом движении. Вот вроде сидит на земле, но получается так величественно, будто под ним не полевая травка, а трон.

Далеко позади стояли пять лошадей. На двух из них верхом сидели Кицунэ и Макото. Они смотрели на меня со смешанным чувством, но, к счастью, Рыжий Лис всё же кивнул мне.

— Марк, мне показалось, что ты бегаешь от меня, — Зигфрид встретился со мной взглядом, и усмехнулся, — Нет, старый Керт, конечно, отбрехался. Сказал, что так надо.

Что-то коснулось моего рта, я разлепил губы. Зубы заломило от ледяной жидкости, я даже не понял, какой у неё вкус, но в голове сразу прояснилось. Сделав несколько глотков, я отвёл голову.

— Надо допить, мастер третий перст.

Меня отхаживала какая-то зверица… дерьмо нулячье, не могу рассмотреть меру. С огромным усилием мне пришло видение, что всё же это шестая ступень.