Что ты ощущаешь, когда тебя толкает ребёнок? Инстинктивно ты ожидаешь, что это будет едва заметный толчок…

Когда мной вышибло дверь, а потом я влетел спиной в кирпичную кладку, пробив стену насквозь, то понял, как сильно может ударить ребёнок.

Меня выкинуло в какое-то помещение, я заёрзал среди обломков, оглушённый, и пытаясь вдохнуть отбитыми лёгкими. Какой толщины тут стена, что я её пробил?

«Какой силы был удар, ты не думал?»

Тут же сверху на мне оказались детские ножки. Я попытался поднять руки, но её стопы нажали мне на плечи, не давая двинуться. Такие же ножки встали на мои колени… Что за хрень?

«Даже мне страшно, поднёбыш!»

Грезэ уселась на груди, маленькие ручки на миг потрепали мне щёки. Я продрал глаза, увидев её силуэт сверху — она замахнулась, сложив кулачок.

— Плохой ноль! Плохой папа…

И прилетел первый удар… Затылок врубился в пол, хрустнула челюсть, шею чуть не вывернуло.

Второй удар!

Третий!

И словно отбойный молоток заработал по мне…

Она колошматила меня, выбивая зубы и обагряя кровью пол вокруг. При это её ножки постепенно вдавливались мне в плечи, словно толстые гвозди.

«На!»

Демоническая рука всё же вырвалась из-под детской стопы, порвав кольчугу, и девочка исчезла в пламени.

— Грезэ! — беспомощно выдавил я.

«Вставай, подзёмыш, вставай!»

Я перевернулся. Демоническая рука сама легла на рукоять меча, лежащего рядом. Вокруг темно, или я ничего не вижу после такой взбучки…

Стихия земли сразу же просигналила: впереди лестница. Обычная, каменная, винтовая.

Ничего не различая, я с рычанием сначала пополз, а потом и вскочил, побежал по ступеням. Через пару витков я проморгался, мера человека помогла немного восстановить зрение.

Эзекаил почему-то не препятствовал, и я вылетел на крышу.

Зигфрид!

«Твою мать!»

Этого человека я узнаю из тысячи, это точно.

Синий приор стоял возле алтаря ко мне спиной и смотрел на звёзды. Ветер слегка теребил его золотые волосы и покачивал плащ.

Алтарь был обычным, как и виденные мною до этого. Каменная наковальня, с выемкой в центре. Простая святыня для молитв и общений с Небом.

Крыша была окружена зубчатой оградой, как у большинства виденных мной замков. Каждый зубец был огромным, и они чернели на фоне лунного неба.

Мне кажется, или вся крыша светится икрами магии? Сияющий круг какой-то, возле самого края. Ничего не видно, я ещё не отошёл от ударов Грезэ.

Может, там нет давно ограды, и это иллюзия? Нужно держаться ближе к центру.

— Я договаривался со зверем, — тихо произнёс Зигфрид, — что он поможет мне рассказать всем о прецепторе…

«К камню, поднёбная твою душа!»

Я пошёл вперёд, пытаясь сквозь слезящиеся веки не упустить из виду приора.

— А сейчас я вижу человека с демоном внутри, — Зигфрид повернулся, и его глаза горели красным светом, — Ты поможешь мне совершить возмездие. Белиар, ты же понимаешь…

«Пошёл ты, подпёрыш! Я никогда ни с кем не договаривался, и всегда был верен только Бездне.»

Зигфрид, естественно, не дал мне дойти.

Его движения были смазанными, и я понимал, что меня атакуют, только по блеску луны на сильверитовом клинке.

«Репетиция, поднёбыш», — хохотал Белиар, — «Убьём этого Зигфрида, и настоящий нам не будет страшен!»

Но враг был очень быстр, я едва успевал подставить клинок. И дар копья не работал, мне пришлось полностью сосредоточиться на бое — тело совсем не хотело помогать мышечной памятью.

Все звери, с которыми я сражался до этого, были вполовину медленнее.