Вот только из-за них я всё время сбивался, хаос в голове вообще стал вечным моим спутником. Сколько раз я уже сказал «минута», не знаю. Сбился со счёта.

Всё было прекрасно, такое море информации из разных источников: мечта любой обрядовой черни. Если бы я по прилёту в Инфериор знал всё то, что сейчас, то…

А что «то»? Руки бы у меня опустились, наверное, если бы узнал, какие силы правят этим миром.

Правда, ни Хали, ни Белиар не пролили свет на то, что такое Небо и Бездна, и каким боком тут Абсолют.

«Небо создало этот мир…»

«Мир поднялся из Бездны, пернатая, это каждому демону известно.»

— Небо летело над океаном и увидело своё отражение, — вспомнил я слова из учения Просветлённых, — Залюбовалось, и так появилась Бездна.

Кажется, именно так говорил Мордаш.

«Это какая-то ересь», — одновременно сказали спутники, а потом обижено замолчали, поняв, что согласны друг с другом.

— А ещё Небо — это барьер, — продолжал я, пытаясь создать порядок в мыслях, — А Бездна — единственный выбор, когда нет пути на Небо.

«Выбор слабого духом», — важно произнесла Халиэль.

«Ага, Небу вашему только и надо, чтоб какой-нибудь терпила десять тысяч лет умолял, коленки протирал у алтаря», — Белиар сразу же взбеленился.

Меня удивила его реакция, и я даже усмехнулся:

— Белиар, а ты был человеком?

Демон сразу осёкся, но Хали будто ждала такой оговорки.

«А что, Беляшика нашего не пустили на Небо?» — с ласковым участием спросила она.

«Ах ты ж… перина…» — начал было Белиар, но я сразу же:

— Минута!

Тишина. К счастью, спутники с горем пополам уважали мои требования. Обоим было выгодно, чтоб я сохранял рассудок и не свихнулся. Последствия могли быть страшными…

Ноги уверенно шуршали по траве, ветер приносил звуки всевозможной стрекотни.

Где-то здесь, кажется, мы неслись с Фолки, убегая от погони. Ну да, точно, там впереди наверняка овраг будет. Я даже не стал выпускать сканер, чтобы проверить.

Пусть, успею дойти и посмотреть.

Ощущения сейчас были, как когда я вступил на службу к Дидричу в караван. Свобода, и только я выбираю, что делать дальше.

Да, на душе висело якорем то, что в Жёлтом приорате ждёт меня Грезэ. Но я так же знал, что ей пока ничего не угрожает. Если они убьют мою дочь…

«Марк, она не твоя…»

— Минута!

…если убьют мою дочь, то ничего, кроме злости, не получат. А им нужно отчаяние.

Поэтому только я решаю, когда и как пойду в заготовленную для меня ловушку. А то, что это ловушка, сомнений никаких — в одном месте меня ждали хитрющий ноль и жадный до силы приор.

Да уж, обнулил я его тогда неплохо… Интересно, какие последствия для Жёлтого приора?

«Обнулил? О, Небо, что это значит?»

«Ах, да, наша пернатая же не в курсах.»

Белиар вместо меня стал показывать Халиэль картинки из прошлого.

«Марк. Да это же… ни на что не похоже. Я ведь слышала о Просветлённых.»

— А почему же не говорила о них тогда, когда я был нулём?

«Я боялась, что твой проповедник тоже может стать им. И тогда бы на нас открыли охоту.»

— На нас и так открыли охоту, — сказал я, вспомнив о Рычке, — И что же ты слышала о Просветлённых?

«Вокруг них образуется поле, в котором все теряют меру. И чем сильнее просветление, тем больше это поле.»

Я вспомнил замороженную Просветлённую на горе, а потом и нашу драку с ангелом.