Самое обидное, бедняга ничего не знал. У него был приказ только смотреть, подслушивать, докладывать.

Сколько раз я уже ловил себя на мысли, что привык к такой силе. Накрыть своим зрением целую деревню? Да пожалуйста…

«Молчать будем, или тренироваться, поднёбыш?»

— Что ты там хотел сказать?

«Что ты ни хрена не умеешь.»

Я усмехнулся, и Белиар рассказал, что я — самый талантливый недоучка, каких он встречал.

«Вот покажи, что ты умеешь? Всё показывай!»

Я начал боевой танец, который достался мне из дара Скорпионов. Древняя техника, которой владели ещё Жёлтые Скорпионы, и она же досталась Зелёным. Кажется, они сами растеряли наследие предков, потому что среди скорпов я и не встречал особых талантов.

Но техника была, и Небо наградило меня за помощь стае.

Шаг вправо, влево — копьё свистело и выгибалось, несмотря на толстое древко. Я перекатывал его через плечо, шею, по рёбрам, нарезая круги — оружие смазалось, как лопасти вертолёта.

Вот шаг вперёд, припадаю на колено, выкидываю руку, и спираль энергии через пятки по телу, в плечо, в ладонь… Каменное жало пробивает невидимого противника.

«Выпендрёжник!»

«О, Небо! Марк, это просто изумительно.»

«Когда наматываешь на трезубец чужие кишки и бросаешь их в рожу врагу, вот это — изумительно.»

Я продолжил двигаться по площадке. Стелящийся шаг по широкому кругу, почти не отрывая стоп от земли. Вот закрутился волчком, набирая ещё больше энергии в спираль.

Рубящий удар сверху копьём плашмя по земле… И заметная трещина уходит в сторону, разлетаются брёвна частокола, и за оградой с жалобным скрипом валятся деревья.

— Твою ж… нулячью меру, — вырвалось у меня, и я виновато почесал затылок.

Выпустив чувство земли, я закрыл открывшуюся трещину. А вот с забором, а уж тем более с деревьями, надо бы ручками.

«Дальше!»

Я пробовал всё, что знал. «Каменная рубашка», пики из земли, стрельба из трещин… Правда, тут возникла небольшая сложность.

Здесь почва уже была не так богата на твёрдые породы, и земляные комья рассыпались, не успевая вылететь — из щелей вылетали облака мелкой пыли. Впрочем, всё же удавалось находить камешки, и получались вполне неплохие выстрелы.

Мои спутники сразу же остановили меня на этом моменте. Их привлекла эта пыль…

«Слушай, поднёбыш, так ведь можно скрыться от противника».

Подумав об этом, я повторил схлопывание с мягкими комьями. Тут были свои нюансы, но, если разобраться, то получалось половину площадки закрыть пылью. Словно кучу петард и фейерверков взорвали вокруг.

С каменными пиками была та же проблема: слишком мягкие. Но их можно было сжимать усилием мысли, и как минимум они вполне были способны проминать доспехи.

Потом я сливался со стихией земли, маскируясь от неведомого противника. Добавлял стихию духа, воображая, что меня не видят, прятался в тени забора, рыскал по зарослям вокруг.

Мои спутники помогали, подсказывая, действительно я незаметный, или мне только кажется. Коснуться уха лесного оленя, подкравшись вплотную, или схватить за уши зайца…

Я попробовал скрыть свою меру, как показывала Безликая Полли у Степных Соколов, но мне сразу же сказали: «Плохо!» А уж о том, чтобы спрятать тень Абсолюта, и говорить не приходилось.

Тут мне удалось продвинуться лишь малость, как ни старался. Работы впереди было очень много.

Побаловался и с огнём — Белиар помог мне выпускать его из левой ладони. С этой стихией у меня дружба сложилась чуть получше, чем с водой. Ярость хорошо подогревалась, да и в земной сканер добавлялось чувство огня, чтобы различать теплые и холодные предметы.