— Ты выпускаешь чувство на всё тело. Тебе пора уже контролировать эту энергию, выделять её в отдельные пучки…

«А зверь дело говорит, поднёбыш. А то ты только орёшь да раскидываешь энергию во все стороны.»

«В чём-то демон прав, Марк. Частица Абсолюта даёт тебе много силы, поэтому ты её не экономишь.»

Я стиснул зубы. Сколько вокруг советчиков развелось. Ты, говорят, талант, но без мозгов.

— Вот так? — с раздражением спросил я, открывая щели в земле за спиной Скойла.

Когда в небо улетели пули, наставник застыл, поражённый.

— До чего же это…

— Талантливо, да? — спросил я с лёгким сарказмом.

— Нет, просто. До чего же просто, — он только качал головой, — Ведь это настолько малое воздействие, что даже звери способны, если не первушники.

Мне сразу вспомнилось, как Скойл не хотел рассказывать о секретной технике слияния со стихией. Будто это под запретом, потому что может навредить высшей мере. Получается, то, чему меня научили горные ящеры, тоже будет секретом.

Я снова открыл щели, но в этот раз не стал выискивать в грунте твёрдые камни, а просто распылил завесу из пыли.

Скойл одобрительно закивал… а потом разогнал это облако одним движением руки. Даже наметил пыльный поток рядом со мной, намекнув, что маг воздуха спокойно может использовать это против меня же.

Судя по озорном блеску в глазах, зверь тоже, как говорится, выпендрился.

Воздух. Я закусил губу — столько бился с воздушниками, видел, на что они способны, и эта стихия всегда была для меня недостижимой мечтой.

Она у меня до сих пор не появились, и даже Скойл тут ничем не мог помочь…

Хотя.

«А ты пробовал, Марк?» — весело спросила Хали.

— Что? — наставник остановился, заметив, что я застыл.

— Как управлять воздухом?

— Но ты же… — Скойл потёр подбородок, — Для начала, любую стихию надо ощутить. Неужели не помнишь?

Я поджал губы. Помню только землю, как она ворвалась в моё сознание. Помню воду, с каким трудом я её звал, и только земля помогла ощутить.

Помню огонь, который появился у меня вместе с демоном — он ворвался вместе с горящей яростью. И эту стихию я тоже толком не освоил. Да и сейчас не особо могу…

А вот воздух.

Мысль о том, что у меня может быть четвёртая стихия, зазудела так, что Скойл засмеялся:

— Да что такое, примал? — он прищурился, — Сколькими ты стихиями владеешь сейчас?

— Три, — ответил я, прикусив губу, — Если не считать стихии духа.

— Вот же… дерьмо-то нулячье! — брови наставника подпрыгнули, — Ты в мере человека, и у тебя не закрылись первобытные стихии, а только больше появилось.

Он так и продолжал смотреть на меня круглыми глазами.

«А зверь ведь шарит, поднёбыш. Обычно с ростом меры усиливается стихия духа, а она дарит такую магию, что первобытные стихии и не нужны.»

Я вспомнил Жёлтого Приора. Да, такую магию, позволяющую задушить противника за тысячу километров, я бы тоже освоил.

— Помнишь, что я говорил про основу?

— Ну, одна стихия всегда сильнее?

— Именно. И только через неё можно ощутить другую.

И он, снова двинув ладонями, поднял с земли пылевое облако, и завертел вокруг нас. Впрочем, уже через несколько секунд он отпустил, на его лбу появилась испарина.

Пыль осела сама, поддуваемая лёгким ветром.

— Мне недоступны человеческие силы, — улыбнулся Скойл, усаживаясь на землю, — Поэтому надо отдыхать.