Я его понял.

Снова открыл щели… Расплющил камешки, в воздух поднялась пыль. Я бросил чувство земли в это облако, стал рассматривать, как учил наставник. Будто под микроскопом, каждую частичку.

А они переплетались, кружились. Это не было похоже на землю, твёрдую, неколебимую. Чтобы заставить двигаться камень, нужно усилие, такая же твёрдая воля.

Или, например, вода. Она была текучей, мягкой. И она могла ощутимо ударить, хотя для управления ей тоже требуется воля. Но намного мягче. Ты не приказываешь ей подчиниться, ты лишь указываешь… Создаёшь уклон, и она течёт.

А огонь? Как его ощутить? Вроде бы ничего нет, но если в тебя ударит стена огня, то почувствуешь, мало не покажется. Тут тоже нужна воля — горячая, пламенная. Желание должно гореть, вырываться изнутри, и тогда оно вылетает настоящим пламенем.

«Марк, о, Небеса, как же красиво ты думаешь. Ты бы мог стать настоящим песнопевцем в Медосе.»

«Поднёбыш, а я говорил тебе, какой пафос из тебя лезет? „Желание должно гореть, вырываться пламенем“… Сжечь, и никаких проблем! Огонь — это ненависть, ты понял?»

«Огонь — это свет. Правильно Марк говорит — он должен сиять.»

«Ой, пернатая, я не могу. Куда нам-то, демонам, об огне рассуждать?»

— Минута, — процедил я сквозь зубы.

— Что? — удивился Скойл и покосился на мою руку.

— Да, мастер, там демон.

Тот отшатнулся, но вдруг поднял на меня глаза и побледнел. Краем глаза я заметил какое-то сияние, и, повернув голову, увидел призрачные крылья.

«Пернатая выпендрёжница!»

«Ну, немного эффектов не помешает».

— Ангел, — Скойл прижал два пальца ко лбу, его ноги подкосились.

Зверь хотел упасть на колени, но я его схватил за плечо и покачал головой.

— Да, там и ангел.

— Внутри?!

Я кивнул:

— Поэтому мне сложно, мастер.

Зверь, поднявшийся из первушников, имел богатый жизненный опыт, и довольно быстро принимал новые правила игры.

— Я был в каком-то мире… когда чуть не умер, — наконец, сказал он, — Там были и ангелы, и демоны.

«А, его в Чистилище выкинуло», — усмехнулся Белиар.

Я подумал, что ни разу толком не спрашивал, что же такое это Чистилище.

«Марк, тут тебе никто не ответит. Хотя, возможно, херувимы и серафимы знают. Джихаил, который отдал тебе дар судьи, имел право отправлять в Чистилище.»

— Скойл, что ты об этом думаешь? — спросил я честно, показав ему руку и кивнув себе за спину.

— Думаю, — Скойл убрал мою руку с плеча, — что тебе стоит продолжать заниматься. Пыль уже осела.

Хмыкнув, я снова выпустил пылевую завесу. Воздух… что же нужно, чтобы тебя ощутить?

«Хочешь, я помогу тебе ощутить его?» — заржал Белиар, — «Напряги булки, поднёбыш!»

«Фу, отродье Тенебры!» — Хали разозлилась.

«А что, надо же с чего-то начинать?»

— Минута! — рявкнул я, пытаясь сосредоточиться.

Скойл глянул на меня и снова покосился на руку. К счастью, он лишь усмехнулся.

Глава 20. Посланник Неба

Луна красивым месяцем нависла над самым краем скалы. Стена почти отвесная…

Я стоял под холмом Вольфграда, в том самом заброшенном карьере. С этой стороны холм был будто срезан, и, насколько я понял, раньше тут велась добыча. Может, камень добывали, может, руду.

Но, когда нашли коррупт, все работы свернули, шахту запечатали, и закрыли маскирующей магией.