Но, когда нашли коррупт, все работы свернули, шахту запечатали, и закрыли маскирующей магией.

Я и сейчас видел лоскуты этой магии, висящей над тем входом, откуда я вылез. Старые уже ловушки, могут и не сработать.

Кто поставил, кто спрятал шахту? Рагнар, Альфа Серых Волков, о ней знает, и этот секрет может его убить, если он расскажет.

Знают приор, и знает прецептор…

Я снял перчатки, не желая портить, и мельком глянул на своё новое облачение. Дублёная кожа, ферритовые пластины-чешуйки на нагруднике, сильверитовая вязь.

Скорповы первушники неплохо потрудились, но Скойл намекнул, что над сильверитом работали уже звери. Оскал белого волка искрился в свете месяца.

«Поднёбыш, пока тут нету орды демонов, добыча этого металла принесёт больше вреда.»

«Даже люди-кузнецы, слишком много работая с корруптом, могут сгубить своё здоровье», — добавила Халиэль.

«Слабаки нулячьи эти твои люди. Настоящий коррупт куётся в огне Тенебры!»

Я усмехнулся, разглядывая отвесную стену. Где-то сверху там крепость Рагнара.

Мой магический взгляд уже приметил кучу ловушек, установленных на скале. Эти были поновее, и все в основном на магов земли.

Я ощупывал сканером на пределе чувствительности, ещё чуть-чуть — и сработают. Кто-то очень заботился о том, чтобы с этой стороны враг не смог забраться на скалу.

«Поднёбыш, ты что, не собираешься в шахту?»

— Нет, — прошептал я, — Я там первушником еле пролез…

«Взглянуть бы на жилу хоть разок».

— В памяти посмотришь.

«Тут ловушек до нуля и больше, поднёбыш!»

— Вот и проверим, на что я способен, — я сорвался с места, скакнул два раза и в мощном прыжке залетел на отвесную стену.

Пальцы ворвались в камень, погрузились на пол фаланги. Я закрыл глаза, ощущая землю, а потом потихоньку пополз вверх.

Осторожно, полагаясь на свои чувства, я просматривал поверхность, выискивая ловушки. Чувство земли опасно было применять, но Инфериор сам помогал мне — камень будто кричал: «Стой! Здесь я убью тебя!»

«Всё же, Марк, я не встречала ещё никого, с кем бы разговаривал Инфериор.»

— Я думал, это обычное дело для стихийников. Вода тоже, бывает, живёт своей жизнью.

«Нет, поднёбыш. Когда я жгу огнём… я просто жгу огнём!»

«У ангелов так же. Когда я использую стихию воздуха, она никак со мной не общается.»

Я чуть поджал губы, осторожно обходя ловушку. В это месте неизвестный мастер установил целую линию кнопок из той самой породы камня, податливой под магией земли. Если сильно прощупывать сканером, то этот камень как бы «прогибается», и сразу активируется ловушка.

Демон и ангел продолжали рассуждать о том, может ли Инфериор обладать разумом. А я только удивлялся — естественно, может, он столько раз говорил со мной.

Для жителей неба и подземелья это, видимо, было настолько шокирующим, что они не могли в это поверить. Как я до сих пор не мог поверить, что у меня появилась стихия воздуха. Но такая слабая, просто жуть.

Даже Скойл сказал, что не знает, что делать. Он ни разу не встречал обладателей четырёх материальных стихий сразу. Говорит, с тремя стихиями видел, но там, как и везде: одна сильная, вторая заметно слабее, а третья вообще только побаловаться, потешить самолюбие.

Да, стихия ответила мне, когда я сыпанул в воздух пылью и плевком распылил ещё воду. Сознание зацепилось сразу за две стихии, нащупало что-то лёгкое, едва уловимое… и это чувство исчезло.

Потом, сколько ни старался, я не смог вызвать стихию воздуха. Но Хали подтвердила — это была она.