— У меня не было выбора. Мне пришлось привыкнуть. И Вы правы — это нелегко. На самом деле, я пока что не справилась. Может, никогда не справлюсь. Я по очень многому скучаю. По синеве неба и зелени деревьев, травы и растений, для начала. А иногда думаю, что неспособность видеть цвета влияет на мое эмоциональное состояние. Из–за этого я много плачу.

— Это не кажется таким странным, — тихо произнесла Айслинн. — В последнее время и я тоже много плачу.

Она вспомнила Сидера. Потом Брики. А потом и Пога, потерю которого она ощутила гораздо острее, чем была готова признать. Она задумалась, как же ей жить без этих людей, которые были ей так близки. Пру смогла прочесть это на ее лице, когда отвернулась и притворилась, что изучает окрестности. Она заметила слезы на ее лице, которые текли по щекам, прежде чем Айслинн быстро их вытерла.

— Кажется, мы больше не идем к Гленск Вуду, — вдруг сказала Айслинн, стараясь скрыть свое состояние. — Какое–то время я думала, что именно туда нас направляют — обратно в поселок. Но кажется голубь больше не летит в ту сторону, насколько верно мне удалось вычислить наш курс.

— Вы правы, — сказала Пру. — Я думала то же самое до тех пор, пока голубь не привел меня к Вам. Я считала, что он ведет меня обратно в поселок, и там уже я найду Пана. Однако мы направляемся в горы.

Она помолчала, размышляя.

— Да, к Деклан Рич. Посмотрите. — Она указала рукой. — Вон вырез среди вершин. Видите его? Он отмечает проход, и мы идем прямо к нему.

— Значит то, что мы ищем, находится где–то там, — ответила Айслинн.

Пру кивнула. Она пристально всматривалась в направлении их движения, беспокоясь также, что алый голубь может привести их обратно в Гленск Вуд, туда, где Айслинн в последний раз видела демона. Этот старик пугал ее больше, чем кто–либо или что–либо, с чем она когда–то сталкивалась, и ее не прельщало еще раз оказаться перед ним, даже понимая, что это когда–нибудь произойдет. Лучше бы ей сначала найти Пана, если это неминуемо случится. Ей лучше стоять рядом с ним, когда им вместе придется столкнуться с демоном.

Теперь она размышляла, означал ли этот полет голубя, что она должна вовсе покинуть эту долину. Было ли возможно, чтобы Пан, исчезнув под Ашенеллом, каким–то образом оказался где–то за пределами их безопасного убежища?

Она смотрела, как голубь летел в поле ее зрения, мелькающая краснеющая вспышка на серо–черном фоне, пока не исчез. Он по–прежнему направлялся к горам.

К Пану.

Внезапно у нее возникла мысль, а что если она принимает на веру то, чего не должна принимать. Ведь ничто не указывало на то, что голубь, однажды приведший ее к Пану, сделает это и во второй раз. Он был созданием Короля Серебряно Реки, а, возможно, и его собственным магическим воплощением, и он мог служить не только одной цели. Она на самом деле не могла быть уверенной. Она не могла узнать это, пока не прибудет туда, куда ее направляют.

Однако во всем этом происходило что–то странное. Она испытывала какую–то новую связь с этим голубем. Когда она впервые увидела его, когда он открыл ей, что она потеряла способность видеть краски, она почувствовала мгновенную близость с ним.

Потом голубь исчез, и она решила, что не увидит его снова, и эта связь казалась разорванной. Однако, вот он вернулся и с тех пор их связь, построенная на его присутствии и ее безошибочном чувстве эмоциональной привязанности, постоянно становилась сильнее. Алый голубь стал означать нечто большее, чем символ того, что было утрачено, и того, что может быть найдено. Он превратился в компаньона, живое подтверждение того, что действительно в их совместных действиях была некая цель.