Я кивнул.

– Спасибо, что не убил моих ребят.

– Зачем? – я удивился, – Они же нас не убили.

– Тебе повезло. В патруле был Дадаш, у него интуиция хорошая, он молодец, – Евгений Павлович засмеялся, – Но большинство сразу давит на спуск, это мой приказ.

Он покосился на Рычка, покачал головой и проворчал:

– В здешнем мире зверям дана дикая, невероятная сила... Прозевал момент – и ты труп.

Я кивнул:

– Это да, на себе ощутил.

Старейшина отмахнулся:

– Здесь еще мелкие стаи, только Серые Волки могут чем-то похвастаться. На окраине невысокие ступени. Вот дальше, ближе к столице…

Он развел ладони, округлил глаза, пытаясь что-то показать, а потом со вздохом опустил руки.

– А «человек», как они называют третью меру. Так это вообще супермен какой-то! Встретишь его, падай ниц и не поднимай головы, – он поджал губы, его взгляд блеснул сталью, – Тогда останешься жив, может быть. Нулям запрещено смотреть на «человека». Твари!

Я постарался не усмехнуться. Так-то, я в этом мире и ангела встречал, не думаю, что «человек» меня сильно удивит.

Старейшина сжал кулаки, видимо, представляя, как он стирает в порошок такого человека.

– Испробовать бы хоть раз, как наш каракоз на третью меру действует. Хотя один раз мы уложили-таки животное четырнадцатой ступени.

Рычок ахнул под довольными взглядами горцев. А я мысленно посчитал, как учила Хали. Семь ступеней первой меры плюс еще семь второй. Получается вторая мера, седьмая ступень!

– Ого, – чуть запоздало вырвалось у меня, и я покачал головой, – Впечатляет.

– Завелся барс горный, он подумал, что мы – отличный корм для него, – усмехнулся Евгений Павлович, – Только ошибся. Нашу крепость, наверное, только Ревун и сможет уничтожить.

Я подарил старейшине уважительный взгляд. А вот это реально впечатляет. Вот она, сила науки. Это не мои танцы с бубнами и копьями.

– Так вы бросили искать тринадцатого?

– Да.

– И вам ничего за это не было?

– Как видишь, сижу перед тобой, – улыбнулся старейшина, – Он вообще больше не объявлялся, этот Абсолют.

Эта новость меня и обрадовала, и огорчила одновременно. Значит, можно не ждать кары небесной за неисполнение божественной воли. А с другой стороны, меня сюда забросили и забыли.

Вырисовывается интересная картина. В Инфериоре есть я. А еще этот мастер Женя. И сколько же таких, спрашивается, посланников-защитников сюда забросило? Тем более, если Евгений Павлович здесь уже тридцать лет.

То есть, этому плану Абсолюта по защите «тринадцатого» вообще хрен знает сколько лет?!? Получается, в нулевой мир идет такой массовый рекрутский набор по принципу «кто-нибудь да выстрелит». Статистика – наука точная.

Закинь сюда тысячу, десять тысяч. Царство Регнум их перемелет, сломает, пережует, но кто-то да прорвется. И этот кто-то не обязательно должен быть я.

Видимо, все эти мысли отразились на моем лице, и Евгений Павлович с усмешкой сказал:

– Вижу, ты все понял. Сразу скажу, я впервые встречаю такого же, как я. Но надежды не терял.

Я сказал:

– Да уж.

– Оставайся с нами, нам бы пригодились твои навыки рукопашки. Я-то что, секция самбо в детстве. А со зверем какое самбо, сам понимаешь…

Я покачал головой:

– Сложно все это. Слишком многое случилось за две недели.

– Только зверю тоже придется остаться, – Евгений Павлович посмотрел на недовольного Рычка, – Но он, как я посмотрю, нормальный человек.