«В Медосе идет война?»

– Да. Средний мир Регнума пылает. Кажется, это последняя война, Халиэль.

«Истинно так, если даже херувимы падают в нижний мир».

Я вспомнил про войну, о которой говорили Зеленые Скорпионы. Но эта война, насколько я понял, идет здесь, в Инфериоре. Ангелы же вели разговор о какой-то другой войне.

Джихаил снова закашлялся, выплевывая кровь, и я двинулся к нему, протянув руку к стреле. Надо попробовать вытащить…

Крыло мягко сбило меня с ног, но об землю я приложился ощутимо.

«Если коснешься стрелы, умрешь мгновенно, Марк».

– Халиэль права, – отдышавшись, сказал ангел, – Подойди, раб.

Меня, естественно, возмутило такое обращение, но я чуял, что сейчас не время для выяснения отношений.

Я сделал шаг к Джихаилу, тот аккуратно убрал крыло. Едва я оказался рядом, как ангел вдруг протянул руку, схватил за плечо и притянул к себе. Я хотел замахнуться камнем, но плечо сжали стальные тиски, кости едва не хрустнули, и мои пальцы разжались.

«Джихаил!»

– Это мой дар тебе, раб! – он притянул меня вплотную, и дохнул в самое лицо.

Будто облако света ударило по глазам, я зажмурился. И больше ничего не почувствовал. Рука отпустила меня, я свалился на колени рядом с ангелом, потирая ноющее плечо.

– Прости, Халиэль, – сказал ангел и опустил голову.

Я хотел поднять голову, но меня замутило, силы вдруг стали резко меня покидать. Перед глазами потемнело, я стал заваливаться, и в последний миг увидел, как Джихаил стал рассыпаться на множество искрящихся огоньков. Будто стая светлячков полетела в дыру на потолке.

«Покойся с миром, Джихаил».

Услышав последние слова Хали, я провалился в темноту.

***

Когда я очнулся, свет в дыре сверху уже не был таким ярким. Видимо, солнце ушло и клонилось к закату.

Я сел. Там, где был ангел, ничего не было. Даже перышка не осталось.

«Очнулся. Хорошо, я уж думала, Джихаил убил тебя».

– Почти. Что он сделал со мной?

«Я не знаю. Он сильнее меня, я служила под его началом».

Я встал, и огляделся. В пещере ничего не изменилось. Так же, как и во мне. Я ничего не чувствовал.

«Совсем ничего? Обладатель любой меры в первую очередь должен чувствовать источник силы».

– У меня нет меры, – напомнил я.

Хали не ответила, а я стал осматривать пещеру внимательнее. Где-то же должен быть выход. Надо найти его быстрее, чем сядет солнце. Иначе жить мне до встречи с первой же многоножкой.

С другой стороны насыпи, внизу, я заприметил, что в густой тени маячит какой-то блеск.

Я торопливо спустился вниз. Иногда камни улетали из-под ног, и я скатывался, царапая спину и локти. Через несколько секунд я оказался внизу, с противоположной от озера стороны.

Здесь, в сумраке, тоже была вода. Небольшая пещерка, метра два в диаметре, была вся затоплена. Я стоял возле этого омута, а под моими ногами между камней струилась вода. Видимо, она течет из того озера, за спиной.

Если есть течение, значит, вода куда-то должна течь. Я с сомнением смотрел на бликующую в тусклом свете поверхность. Омут не был черным, а наоборот, сквозь толщу будто проглядывали какие-то отсветы.

«Хочешь рискнуть? Ты можешь остаться там навечно».

Раздался плеск, и над поверхностью показалась голова рыбины. Немигающими глазами она посмотрела на меня, пару раз открыла рот, а потом, шлепнув хвостом по воде, исчезла.

– Ну, по крайней мере, связь с рекой тут есть, – прошептал я.

Сзади послышался звук катящихся камешков. Я обернулся. Где-то сверху, на насыпи, почудилось движение.