— Хорошо, — прошептал он под шум, производимый остальными. — Я рад видеть, что вы улыбаетесь. В последнее время вы слишком много тревожились.

Ей нечего было ответить. Ее тревоги — не его дело, и она сомневалась, чтобы он понял их. Время от времени она чувствовала на себе его насмешливый взгляд, но о чем он думает, она не могла бы с уверенностью сказать.

Возница щелкнул кнутом, и четверка лошадей тронулась с места. Беспорядочный звон колокольчиков сменился музыкальным ритмом в такт конскому бегу. Под полозьями скрипел и хрустел снег, холодный ветер хлестал лица. Лоре было уютно и удобно под шкурой буйвола с горячим кирпичом под ногами, и она отдалась радости этих новых впечатлений, мало обращая внимания на молчавшего рядом мужчину.

Они останавливались и снова пускались в путь, по мере того, как к ним присоединялись другие сани, и из укрытия на пристани парома Морган и Мюррей поспешили занять свои места в санях Лордов. При приближении Морган Лора невольно сосредоточила свое внимание на лице Уэйда. Ей даже пришлось наклониться вперед, чтобы увидеть выражение его лица, и она почувствовала, как Адам подался назад, чтобы не заслонять ей вид. Она снова увидела, как Уэйд покраснел, как он быстро повернулся и заговорил с Эстер, как будто вовсе не замечая Морган.

Непрошенно вспомнились слова Серины о том, что Уэйд боится Морган. Почему? Возможно, он не доверяет себе в отношении Морган? Но этому Лора не хотела верить. Уэйд по-настоящему любил Вирджинию. В этом не было никакого сомнения.

Морган, как и можно было ожидать, оделась не так просто, как остальные женщины. На ней был длинный меховой плащ и муфта с приколотыми к ней искусственными фиалками. Вязаный крючком шарф смотрелся на ее голове более изящно, чем неуклюжие шапки и кашне на других женщинах, глаза ее сияли каким-то внутренним возбуждением. Войдя в сани, она бросила на Уэйда безразличный взгляд и приветствовала его так же непринужденно, как и остальных. Устраиваясь в соломе рядом с Адамом, она вопросительно взглянула на Лору.

Мюррей Норвуд был в городе по делу и не сделал никаких уступок в форме одежды, к которой совершенно не подходил цилиндр, и Эстер принялась подшучивать над ним.

— Какая отличная мишень для снежков! — воскликнула она. — Вы неминуемо навлечете на нас атаку!

Норвуд прохладно улыбнулся ей и натянул до подбородка шкуру буйвола, но шляпу не снял. В гостиной он смотрелся гораздо лучше, чем в санях, наполненных соломой. Вероятно, он вообще оказался здесь только благодаря чарам Морган.

Сейчас санный ряд тянулся по Ричмонд-Терпайк, взбираясь по холму к Серебряному озеру. Снова пошел легкий снежок, звезды скрылись за облаками. Кто-то начал веселую песенку, и вскоре все они пели. Конечно, «Колокольчики-бубенчики» и другие санные песенки. Потом красивую, но скорбную «Лорену», ставшую одинаково популярной среди солдат и Севера и Юга. Были также и неизбежные военные мелодии «Сегодня привал» и волнующие слова, которые Джулия Уорд Хау положила на музыку песни Джона Брауна, «Боевой гимн Республики».

Вероятно, эта последняя и положила начало разговору о войне. Лора хотела ненадолго стать такой же, как и другие женщины, и забыть все, кроме этой прекрасной ночи и чарующих холмов и долин Стейтен-Айленда, расстилавшихся вокруг саней. Сейчас со всех сторон стояли леса с редкими признаками жилья. Вереница маленьких озер сияла звездным светом, вдали виднелся темный силуэт мельницы. Но этот разговор вернул ее в печальную реальность.

Это был мрачный, унылый разговор. Наступление Гранта отразили при Виксбурге, и потерпевшая поражение армия бездействовала.

— Скоро должен начаться призыв, — говорил капитан в голубой форме. — Мы отчаянно нуждаемся в людях.