— Но ты залез на него, — настаивала Лора. — Ты пошел вперед, несмотря на то, что боялся, — это и есть настоящая храбрость.

— О мужчине судят по его достижениям, а не по неудачам, — сказал Уэйд. — Но это вещи, о которых я больше не хочу ни думать, ни рассуждать.

Она чувствовала, что он отдаляется от нее, но у нее было так мало возможностей поговорить с ним наедине, что она решила не отступать.

— Тебя все любят, Уэйд. Джемми так хочет любить тебя. Ему это необходимо. Но ты всех держишь на расстоянии. Ты так поступаешь, потому что никогда не соответствовал модели, которую выбрала для тебя твоя мать?

— Я всегда разочаровывал ее, если ты это имеешь в виду.

В его голосе звучало предостережение, которое смутило бы ее, если бы она не так сильно желала достичь цели. Но сейчас была возможность перейти к вопросу, который поставила перед ней Морган.

— Твоя мать — это не весь мир. Есть другие, кто верит в твои способности, кто нуждается в твоей помощи.

Он наблюдал за ней все еще настороженно.

— Что ты темнишь, Лора?

— У меня плохо получается, да? Очень хорошо. Я скажу тебе прямо. Две недели назад миссис Ченнинг пригласила меня к себе в дом на чашку чая.

Она почувствовала, как он напрягся.

— Ты отклонила приглашение, я надеюсь?

— Нет. Я его приняла. Я не видела причины для отказа. Я не хочу вести старую вражду. Дело, о котором миссис Ченнинг хотела поговорить со мной, больше и важнее любой мелкой вражды.

Он нетерпеливо поднялся, добавил дров в камин.

— Не хватит ли на сегодня, Лора? Тебе обязательно нужна нелепая дружба с этой женщиной, которая всегда раздражала и мучила меня?

— Это вряд ли можно считать дружбой, — сказала Лора _ я полагаю, ты так же, как и я, заинтересован в любом плане, который мог бы привести к прекращению этой ужасной войны.

— А какое отношение к таким планам имеет Морган Ченнинг? — спросил он через плечо, нетерпеливо взбивая огонь. — С чего ей вообще заботиться?

— Я не уверена, что знаю. Возможно, ей нравится ощущение власти, которое она получает, вмешиваясь в политику. Может быть, она влюблена в Мюррея Норвуда и интересуется этим ради него. Я не знаю. Вполне возможно даже, что у нее есть собственность на Юге, которая обесценится или вовсе пропадет, если война будет продолжаться. Это возможно?

Уэйд поставил на место экран камина и вытер руки носовым платком.

— Это кажется вполне вероятным. Николас оставил ей значительные владения на Юге и, насколько я знаю Морган, она на все отважится, чтобы удержать свое богатство. Но может ли такой эгоистичный мотив служить причиной нашего доверия к ней?

— Разве ты не понимаешь, Уэйд? — серьезно склонилась к нему Лора. — Неважно, эгоистичны ли ее мотивы. У этого мистера Норвуда есть какие-то планы. Миссис Ченнинг говорит, что даже губернатор Сеймор одобряет их и будет их неофициально поддерживать.

— А я при чем?

— Ты нужен мистеру Норвуду. Ему нужны мужчины, которые пользуются любовью и влиянием на острове. Есть Многое, в чем ты можешь помочь.

— Я пользуюсь влиянием? — Он недоверчиво рассмеялся.

— Ты просто должен поговорить с ним. Дай Морган знать, когда ты сможешь встретиться с ним в ее доме.

В тишине комнаты до них донесся настойчивый звон серебряного колокольчика.

— Мне надо посмотреть, что ей надо, — устало сказал Уэйд. — Элли уже, вероятно, легла спать.

Лора быстро взяла его за руку.

— Сначала скажи мне, Уэйд: ты встретишься с мистером Норвудом? Возможно, во всем этом ничего нет, но если ты просто поговоришь с ним…

— При Морган и в ее доме? — спросил Уэйд.