Джулия пошла дальше, через несколько сотен метров она подошла к каменоломне. Она была закрыта: камень здесь больше не добывали. Хотя по-прежнему на покосившейся деревянной табличке возле дороги виднелись выцветшие буквы: «Компания по добыче камня». В глубь острова на пустошь от дороги отходило ответвление. Но и дорогу, и пустошь, казалось, поглотила каменоломня. Джулия подошла ближе к краю обрыва, который почти под прямым углом устремлялся вниз, к самому дну.

Сама каменоломня была не особенно глубокой: четыре, может быть, пять метров, – пожалуй, не больше. Но очень широкая. Шире, чем несколько футбольных полей. Эландцы добывали здесь камень столетиями, вгрызаясь в береговые скалы. Но для Джулии здесь сейчас все выглядело так, как будто бы однажды все вдруг решили бросить работу и пойти домой, и оказалось, что навсегда. Готовые каменные блоки по-прежнему рядами лежали на дне.

На другой стороне каменоломни вдоль пустоши виднелись светлые фигуры. Было слишком темно и слишком далеко, чтобы Джулия могла рассмотреть какие-нибудь детали, но через пару секунд Джулия поняла, что это статуи всевозможных размеров. У самого края каменоломни стояло что-то остроконечное, высотой в человеческий рост. Больше всего это походило на средневековую церковь. Ну да, наверное, копия колокольни Марнесской церкви. Джулия поняла, что она смотрит на творение Эрнста Адольфссона.

Позади фигур стоял деревянный темно-красный прямоугольный дом, окруженный низкими деревьями и можжевеловыми кустами. Рядом с домом примостился массивный округлый «вольво» Эрнста. В домах горел свет.

Джулия решила, что следующим утром, пока она не уехала из Стэнвика, обязательно посмотрит на работы Эрнста.

Отсюда она также видела Синюю деву, которая на фоне горизонта выглядела как маленький серо-голубой бугор. У этого острова было и другое название – Блокула.[9] На том острове, согласно поверьям, собирались ведьмы и на их праздниках появляется Сатана. Остров был необитаем, он являлся национальным парком, куда днем на катерах возили туристов. Джулия тоже бывала там. Одним на редкость солнечным днем Лена, Йерлоф и Элла возили ее на остров.

Там имелась масса на редкость красивых круглых камешков, но Йерлоф заранее предупредил Джулию, что ничего оттуда брать нельзя. Есть поверье: если взять хоть что-нибудь с Блокулы, то это принесет несчастье. Джулия так и сделала, но почему-то с неудачами в жизни у нее тем не менее все оказалось в полном порядке.

Джулия повернулась спиной к острову ведьм и пошла обратно к прибрежному домику.

Через двадцать минут она уже сидела на кровати, не чувствуя ни малейшей усталости, и слушала ветер. В очередной раз она безуспешно пыталась начать один из прихваченных с собой любовных романов, но дальше заголовка «Тайна поместья» дело не пошло. Джулия закрыла книгу и уставилась на старый компас.

Сейчас она могла бы сидеть в Гётеборге за кухонным столом с бокалом красного вина и смотреть в окно, на освещенную пустую улицу.

А в Стэнвике было темно. Джулия выбралась наружу, в туалет. Спотыкаясь, она помыкалась между камнями и едва не заблудилась всего лишь в нескольких метрах от дома. Сейчас она даже не видела воды там, внизу, и лишь слышала, как шумят волны, наталкиваясь на берег. В небе тоже что-то творилось: черные жирные дождевые облака надвигались на остров, как стая злобных призраков.

Когда Джулия наконец нашла место, она против своей воли начала вспоминать о привидении, которое появилось здесь, на берегу, однажды ночью в начале века. Одна из ее бабушек, Сара, рассказывала как-то раз в сумерках о том, как ее муж со своими братьями ветреным вечером спустились к морю, повыше затащить свои лодки, чтобы их не унесло волной. И вот когда они стояли возле бурлящей воды и тянули лодки на берег, внезапно из темноты появился призрак, одетый в штормовку, и начал утаскивать одну из лодок в другую сторону, прочь от берега, в море.