Схватив свои вещи, я устремилась за ним по кафельному полу, скользкому от мокрой обуви многочисленных посетителей. Мой путь пересекали десятки людей, которые пришли сюда на работу или деловую встречу, спешили перекусить или исполнить поручения.

Пока Стрэйт находился в поле моего зрения, я старалась не торопиться. В здании полно вооруженной охраны, и если я буду слишком дергаться, они наверняка остановят меня и постараются выяснить, что происходит.

Стрэйт был один и шел к выходу на Дуэйн-стрит — небольшую улицу с односторонним движением, которая ответвлялась от Бродвея и сливалась с Фоли-сквер возле здания федерального суда. Он вышел из дверей, постоял на лестнице, огляделся и спустился на тротуар.

Эта задержка позволила мне приблизиться футов на двадцать. Я выискивала в толпе кого-нибудь из знакомых, рассчитывая на помощь в преследовании. Мне уже давно пора было на встречу, и я надеялась, что Майк с Мерсером тоже опоздают.

У двери стоял охранник в штатском, и я показала ему свое удостоверение.

— Вы на дежурстве?

— Да, мэм.

— Мне нужно догнать шефа. — Я протянула ему портфель. — Можете пока подержать это у себя?

Охранник немного растерялся, но потом увидел у застежки логотип с надписью: «Окружная прокуратура, отдел убийств».

Он взял у меня портфель и крикнул вдогонку:

— Я сменяюсь в два часа.

Подняв на ходу большой палец, я поспешила к выходу. Стрэйт удалялся на запад, и я бросилась за ним.

Когда между нами оставалось пять футов, я назвала его имя.

— Гарри?

Он никак не отреагировал на этот провокационный оклик.

— Гарри Стрэйт, — позвала я громче.

Мужчина, не останавливаясь, оглянулся через плечо и посмотрел прямо на меня. Он ничего не ответил, но резко свернул в сторону Африканского кладбища и ускорил шаг. Машины остановились на красный свет, и я бросилась между ними, стараясь не упускать из виду Стрэйта.

Он перешел на бег, и я кинулась следом, обнаружив, что расстояние между нами увеличивается. Он расталкивал на ходу людей, но исчезал раньше, чем они успевали возмутиться. Вместо него все шишки валились на меня. «Эй, дамочка, полегче!», «Куда вы так несетесь, черт возьми?»

На Бродвее он успел перебежать дорогу на зеленый свет. Когда я выскочила на проезжую часть, зажегся красный, и машины яростно засигналили. Тогда я сломя голову помчалась к очереди перед «Макдоналдсом». Я была уверена, что увижу Стрэйта на углу Черч-стрит.

Еще один резкий поворот, и мы оказались в переулке между Дуэйн-стрит и Тимбл-плейс. Мне не хватало воздуха, и я понимала, что безнадежно отстаю. В школе я плавала на длинные дистанции, но спринтер из меня всегда был никудышный, так что вряд ли я могла его догнать.

Свернув с Тимбл на Томас-стрит, я перевела дух. С парковки отъехал черный седан и остановился под углом к тротуару. Я сделала глубокий вдох и бросилась к машине, увидев, как Стрэйт — или как его там звали — схватился за ручку дверцы.

— Открой, черт возьми! — крикнул он водителю.

Когда я подбежала, мужчина обернулся ко мне и выхватил пистолет.

— Назад! — заорал он.

Он нырнул на переднее сиденье, и машина рванула к Бродвею. Я могла поклясться, что за рулем сидел Питер Робелон.

30

— Конечно, у него была пушка, — сказал Майк. — Ведь он агент.

Мы втроем сидели в приемной Секретной службы.

— С чего ты взял, что он агент? — спросила я. — Мы понятия не имеем, кто он такой. Два часа назад он угрожал мне пистолетом, а ты пытаешься его оправдать?

— Не кипятись, блондиночка.