У Воллис было впечатляющее университетское прошлое. Впрочем, как и у многих сумасшедших, которых я знала.

— Где вы работали и в чем заключались ваши служебные обязанности?

— Еще до окончания бизнес-школы меня пригласили на летнюю практику в инвестиционный банк. — Воллис с явным удовольствием говорила о своей работе. — Это «Дибингэм Партнерс». Моя должность называется «специалист-аналитик», и я занимаюсь иностранными ценными бумагами.

Воллис подробно описала присяжным, как изучает деятельность зарубежных компаний и дает своим клиентам рекомендации, стоит ли им покупать акции той или иной фирмы.

Я не стала заострять внимание на том, как она продвигалась по служебной лестнице, сколько людей находилось в ее подчинении, но постаралась подчеркнуть прочность и стабильность ее профессиональной деятельности.

— Вы живете одна, мисс Воллис?

— Да. Я ни разу не была замужем.

— Вы знакомы с обвиняемым, Эндрю Триппингом?

Воллис откашлялась и быстро взглянула на стол защиты. Короткая прелюдия закончилась, и она заметно напряглась перед тем, как ответить на последний вопрос.

— Да, знакома.

— Как давно вы его знаете?

— Мы познакомились в феврале этого года. Точнее, двадцатого февраля.

— Ваша Честь, разрешите подойти?

Робелон встал с места. Это была его обычная манера. Как только свидетель приступал к связному повествованию, он старался прерывать его как можно чаще. Таким способом он убивал сразу двух зайцев: приводил в замешательство свидетеля и отвлекал присяжных от его рассказа.

Моффет пожал плечами и неохотно пригласил нас к своему столу. Перед тем как мы с Робелоном приблизились, он попросил Воллис отойти в сторону.

— В чем дело?

— Я плохо слышу мисс Воллис. Позвольте мне пересесть вот сюда.

Робелон показал на место за моим стулом, прямо перед скамьями присяжных.

— Пожалуйста. Можете…

— Лучше я просто попрошу свидетельницу говорить погромче. Питер вполне может сидеть там, где ему положено.

— Что вас не устраивает, Алекс? — спросил Робелон.

— Попробуйте прочистить себе уши одним из штыков вашего клиента. Я заметила, что проблемы со слухом у вас возникают только тогда, когда выступает мой свидетель и я сижу к вам спиной. В последний раз вы устроились между мной и «двенадцатью рассерженными мужчинами» и то и дело недоверчиво закатывали глаза или отпускали свои замечания настолько громко, чтобы их могли услышать присяжные.

— Достаточно, — сказал Моффет и повернулся к Пэйдж. — Вы можете говорить немного громче, мисс Воллис? Мистер Робелон хочет слышать каждое ваше слово.

— Я постараюсь, Ваша Честь.

Он отправил нас на места, и я продолжила допрос.

— Давайте поговорим о том, что случилось вечером двадцатого февраля. Вы не могли бы рассказать, где и как познакомились с обвиняемым?

— Да, конечно. Я была на лекции в Совете по внешнеполитическим связям на Парк-авеню. Я являюсь членом этой организации. Лекция начиналась в семь часов, и мы хотели встретиться на ней с подругой. Потом собирались вместе поужинать.

— Все произошло так, как вы планировали? — спросила я.

— Нет. На лекцию я попала, но самолет подруги задержался в Бостоне из-за снегопада. Она позвонила мне на мобильник и сказала, что не сможет приехать.

Пэйдж Воллис выдержала паузу.

— После лекции состоялся небольшой фуршет.