Чэпмен был раздражен.

— Когда я спросил вас, называли ли вы мисс Дакоту золотоискателем, вы стали морочить мне голову. Вы знали, что она приставала к старику с закопанными драгоценностями. По-моему, это очевидно. Или вы будете утверждать, что не участвовали в ее бриллиантовых раскопках?

Скип Локхарт поднялся и очутился с Майком лицом к лицу.

— Послушайте, половина из того, что наговорил мой дед, — чепуха, которую он сам придумал, я уверен. Ему нравится, когда его слушают, и, откровенно говоря, это здорово надоело нашей семье.

— Но ведь в первую очередь именно из-за его истории вы заинтересовались проектом «Блэкуэллс».

— Конечно. Но на интеллектуальном уровне. Рейд был на самом деле. Условия в тюрьме, которые он, вероятно, описывал вам, в целом соответствуют действительности. Я все это изучал. Но мой дед знает о пропавших бриллиантах не больше вашего.

— За исключением того, что в день рейда он своими глазами видел два драгоценных камня. Это придает его истории некую убедительность, вам не кажется? Когда вы вернетесь в город?

— В следующий четверг, второго января.

— Ждите меня. Рано и часто. Кстати, я захочу просмотреть отчеты о ваших поездках на остров с Лолой Дакотой и вообще всем, что связано с проектом. Лучше подготовьте их заранее. Да, и список студентов, работавших с вами обоими.

Когда я выходила на улицу, на ходу застегивая пальто, у меня завибрировал пейджер. Первый раз я вздрогнула от холода, второй — когда узнала домашний номер Пэта Маккинни. Я открыла дверцу машины и взяла сотовый.

— Ну и чем же вы с Чэпменом развлекаетесь, когда не отравляете людям жизнь?

— Это занимает почти все наше время, Пэт. — Было ясно, что он собирался сообщить мне плохие новости. — Хотите, я подумаю об этом и перезвоню?

— Я тут решил, что если на сегодняшний вечер у вас не запланировано ничего лучше, вы могли бы вернуться в Нью-Джерси. В медицинский центр рядом с Хэкенсеком. Утром в машину Барта Франкла врезался грузовик. Грузовик выиграл.

23

— Будь у нас три варианта, я исключил бы только самоубийство. Довольно сложно рассчитывать на гибель, когда сзади в тебя врезается машина и сбрасывает с дороги. Не слишком надежно.

В субботу, во второй половине дня, мы стояли в приемной больницы и разговаривали с детективом из офиса Синнелези, Тони Паризи.

— Как вы считаете, это несчастный случай или покушение на убийство?

— Сложно доказать, что это не несчастный случай. Старая развалюха едет по трассе 17, а за ней на полной скорости несется грузовик. Опасный поворот, водитель отвлекается, попадает на обледенелый участок и слишком поздно ударяет по тормозам. Тупица, мчащийся позади, просто спихивает его с шоссе прямиком в дерево. В щепки. И позвольте заметить, Барт действительно думал о чем угодно, но только не о дороге. Когда Краловиц вышел вчера на свободу и новости об этом просочились в прессу, Барт уже собирался заползти в свою нору. Если в старом «завещании о жизни» есть пункт об отключении от системы жизнеобеспечения, он не вытянет. Его песенка спета.

— Что известно о грузовике?

— Мы даже не уверены, что это был именно грузовик. С места происшествия скрылся. Вот и все, что мы знаем. Кто-то очень сильно хотел спихнуть его с дороги и даже не остановился посмотреть, что произошло. Черт, если бы Винни Синнелези был в городе, я бы поставил на него. Он здорово разозлится, если Барт продул дело Краловица.

— По-вашему, он не выживет? — нерешительно спросила я.

— Ни малейшего шанса. Пока его жизнь поддерживает аппаратура — пусть детишки попрощаются с еще теплым телом.