Мы проехали в сторону центра и оставили машину в гараже моего дома. Когда мы вошли, в холле стояла моя соседка снизу со своим бостонским терьером.

— Ребята из службы безопасности правления уже наверху. С ними детектив из участка, — сообщила Джесси, садясь с нами в лифт.

— Что случилось?

— Знаешь этих ребят, которые работают на лесах? Ну, ты-то их нечасто видишь, весь день на работе. А я вижу их постоянно. Дети уходят в школу, и утром я дома. Потом весь день то прихожу, то ухожу. Я их даже боюсь немножко. Кажется, будто они все время только и делают, что заглядывают в окна.

Шесть недель назад вокруг всего здания воздвигли леса, чтобы отремонтировать кирпичную кладку и заменить несколько окон. Рабочие приходили рано и проводили большую часть дня, свисая с крыши. Поднимались и спускались они на специальных тросах.

— Сегодня утром, — продолжала Джесси, — я вышла из дому по делам. Это было примерно час назад. Дошла до проспекта и вдруг вспомнила, что кое-что забыла. Я вернулась и сразу заметила, что окна в гостиной распахнуты настежь. Лаяла собака. Потом я увидела, что люлька поднимается. Я схватила собаку и бросилась к двери. Рассказала дежурному, что произошло, и Винни решил проверить твою квартиру — она ведь находится прямо над моей. Наверное, у него есть твой ключ.

— Есть.

— Он открыл дверь и обнаружил в твоей гостиной двоих рабочих.

Мы остановились на двадцатом этаже и вышли. Дверь в мою квартиру была распахнута, и мы услышали громкий спор между детективом и кем-то из рабочих.

— Необычный способ входить в чужой дом, но спасибо за приглашение, Алекс, — поздоровались ребята из 19-го участка. Они сидели в гостиной и пытались поговорить с двумя взломщиками.

— Ты уже слышала? — спросил один, поглядывая на Джесси.

— Да. А что они говорят?

— Утверждают, что поднялся такой сильный ветер, что им пришлось забраться внутрь. Иначе их могло просто сдуть. — Кажется, это первая логичная вещь, которую я слышала.

— Они выбили окно и вошли, — пояснил детектив Пауэлл, указывая на отделанную мрамором полку стеллажа позади обеденного стола. — Кажется, они немного побили твой фарфор.

Я взглянула туда и увидела, что несколько декоративных антикварных тарелок, стоявших на стеллаже, упали на пол и разбились.

— Если они были так напуганы, то почему, разбив окно внизу, не полезли в него? — спросил Майк. — Это бессмысленно. Если, конечно, их волновало исключительно спасение собственных задниц.

— По их словам, когда собака начала лаять, они дали деру.

Джесси на это не купилась.

— Они боялись крошечного терьера больше, чем упасть? С трудом верится. Думаю, они увидели, что я возвращаюсь, и запаниковали. Кстати, а почему они поехали вверх, а не вниз?

И снова ответил Пауэлл:

— Их начальник говорит, что когда ветрено, спускаться опаснее, чем подниматься. Когда они спускаются, то разматывают трос. В результате люлька раскачивается сильнее, и риск больше.

Он обнял меня за плечи и провел в кабинет.

— Я не хочу устраивать сцен перед твоей соседкой, но ты должна знать. С тех пор как построили эти леса, в здании совершено три ограбления.

Я обернулась и удивленно взглянула на Пауэлла:

— Мне никто ничего не говорил.

— И так понятно: владельцы предпочитают сохранить это в тайне. Признаков взлома нет.