Когда Костеллин очнулся в третий раз, дождь перестал лить, ставни кто-то приоткрыл, впуская в комнату дневной свет. Раненый никого не видел, но слышал приглушенные голоса.

— Пока они нас не трогали, но если узнают, что мы укрываем их врагов… — говорила круглолицая, ухаживавшая за ним.

— Ты же не хочешь сказать… — ответил голос другой женщины, незнакомый Костеллину.

— Разрази меня Император, если я об этом… Но…

— Ты слышала, что сказал тот, в маске? Они здесь, чтобы воевать с некронами.

— Вдвоем? Я думала, если у них…

— …думаешь? Паста, что мы нашли, однажды закончится. Как думаешь, если мы окажем им услугу, они накормят нас?

— Я вспомнил, — сказал Костеллин гвардейцу, садясь в постели и отпивая воды из кувшина. — Солдату впереди меня паук перерезал глотку. Мой пистолет пробил в нем огромную дыру. Я думал, он упадет, но…

— Ваши приказы, сэр? — выживший гренадер стоял рядом с ним.

Костеллин покачал головой, стараясь выбросить из головы фасетчатые зеленые глаза, приближающиеся к нему. Рана на боку все так же болела.

— Я не знаю, — ответил он. — Видимо, на этом наша миссия завершена. Может, нам просто следует…

— При всем уважении, сэр: так ли это? Некроны не знают, что мы живы, иначе бы уже обнаружили нас. Нужен лишь один человек, чтобы пробраться мимо со взрывчаткой и…

— Она еще у тебя?

— Нет, сэр. Иначе бы я продолжил сражаться.

— Полагаю, мне следует благодарить Императора за то, что ее у тебя не было. Ведь это ты вытащил меня оттуда, верно?

— Вы были ранены и без сознания. Сэр, я понимаю, что обстоятельства против нас, но если мы не сможем — тогда кто?

Костеллин задумался. Скорее всего, некроны сейчас готовятся к повторной атаке из шахты. Даже если так, двое должны преуспеть там, где не справилась сотня…

— Мы ничего не сделаем без взрывчатки, — сказал Костеллин. — Мы сможем вернуть ее?

Гренадер покачал головой.

— Я пытался перед рассветом, сэр, — произнес он. — Я подобрался к генераторуму так близко, как смог, но большинство моих товарищей были испепелены гаусс-оружием. Я нашел лишь несколько целых тел, и, к сожалению…

— Они не из тех, у кого были бомбы, — догадался комиссар.

— Но я собрал кое-что полезное… — сказал гренадер, и Костеллин с надеждой уставился на него.

Гвардеец достал из кармана шинели деревянную шкатулку. Комиссар уже знал, что в ней.

— Теперь наши товарищи с нами, — сказал гренадер, демонстрируя осколки костей. — Их души разделят с нами победу.

— Женщины… — неожиданно сказал Костеллин. — Когда я первый раз проснулся, здесь были две женщины.

— Они впустили нас, сэр. Они слишком слабы, чтобы драться, но сопротивляются по-своему. Они прятались тут с тех пор, как…

— Где они сейчас?

— Они пошли искать еду. Некроны почти игнорируют выживших, что соответствует…

Костеллин поглядел на полки над небольшим очагом в углу, заставленные коробками с пастой.

— Нам нужно убираться отсюда, — сказал он быстро.