— И как, Куприянов, ты мог забыть об этом?— покачал головой Трифонов.

— Так дело прокуратура вела, Алексан Ваныч. Ваши ребята работали. Ничего не нашли. Висяк!

— Вот почему Недда говорила, будто Ветрова сотни раз звонила в милицию, а реакции никакой. Установите день недели, когда был убит майор, проверьте его записи и регистрационную книгу дежурного. Где-то должен остаться след этого звонка или предыдущих. "Чемодан компромата" — не пустые слова. Это мотив, то, чего нам так не хватает. — Трифонов повернулся к лейтенанту. — Ну а что соседи, Сережа? Я слышал об интересном художнике по имени Илья Романович Удальцов.

— По паспорту Сироткин, — поправил участковый. — Удальцов его псевдоним для выставок. Нормальный парень, тридцать пять лет. Он купил усадьбу по соседству год назад. Старики Мордвиновы уехали жить к дочери на Урал и продали дом. Вроде как дочь их родила, и ей требовалась поддержка.

— Здесь тоже есть свои странности, — вмешался пожилой участковый. Старикам Мордвиновым под восемьдесят. Сколько же лет их дочери, которая родила? Кто в таком возрасте будет продавать дом в насиженных местах и уезжать к черту на кулички? Я ничего не слышал о существовании какой-то дочери. Тут надо бы документы в загсе проверить. Слишком спешный отъезд.

— Да-да, — подтвердил лейтенант, — документы за две недели оформили. Они жили замкнуто, но хозяйство у них имелось солидное. Скаковые лошади какой-то особой породы. А перед самым отъездом на них мор напал. Из десяти жеребцов погибло шесть, остальных успели продать.

— Куприянов, — окликнул капитана Трифонов, — займитесь дочерью Мордвиновых, найдите покупателей жеребцов, установите причину мора.

— Конюх у них был. Савелий Коршенов. Где он теперь, не знаю...

— Так узнайте. И стариков разыщите.

— Но Сироткин не виноват в их спешном отъезде, — покачал головой лейтенант. — Он покупал кота в мешке. Документы, купчую, все оформляли нотариусы. Впервые я его увидел через неделю после отъезда стариков. Я мотался по участку на мотоцикле, и у поворота с шоссе к побережью меня остановил незнакомец на "форде". Спрашивает, как найти дом Мордвиновых. Ну я ему отвечаю, что, мол, старики съехали и больше здесь не живут. А он усмехается: "Конечно, теперь я там жить буду, найти бы только". С тех пор и живет.

— И с Ветровыми дружит, — добавил Трифонов. — Жене цветочки, а с мужем в картишки перебрасывается. И причал, поди, свой есть?

— Здесь у всех есть лодки и катера. Люди состоятельные, от голода не пухнут.

Трифонов провел ладонью по лицу.

— Ладно, господа сыскари. Я сейчас упаду. С меня хватит.

— Вас отвезти? — спросил Куприянов.

— Моя "пятерка" у подъезда стоит. Я же к вам вчера приехал, а уж отсюда меня к побережью на вашей машине повезли. Вот и стаптываю теперь подошвы..

Как только Трифонов вышел, все потянулись за сигаретами.

4

Вика Карамова разбирала шкафчик с лекарствами, пересчитывая ампулы и аккуратно укладывая их в коробки. Ее красивое ледяное лицо оставалось спокойным и безучастным, в то время как дочь хозяина метала молнии и порывистой походкой расхаживала по комнате медсестры, цокая шпильками по паркету.

— У меня нет сомнений, змея подколодная, что это ты убила мать. Она чувствовала это и предупреждала меня о заговоре.

— Ну а после убийства я взвалила ее на плечи, отнесла к берегу и утопила в пятнадцати метрах от пристани, — холодно произнесла Вика. — Ты глупа! С виду не скажешь.