— Ты имеешь в виду вчерашний разговор с режиссером в "Астории"? Да, я вспылил, извини. Но когда дело касается финансов, то я знаю, как правильно ими распоряжаться. Смета, представленная съемочной группой, явно завышена.

— Нельзя подрезать крылья талантливым людям, которые хотят из стандартной беллетристики сделать шедевр. Феликс Забралов предлагал неординарные идеи, интересные повороты, а вы уперлись в цифры.

— За время съемок они возрастут вдвое. Эта арифметика мне известна.

— Так или иначе, коррективы вносятся в процессе любой работы. Нельзя рубить голову курице, которая несет золотые яйца.

— Но это не повод для того, чтобы бросать ключи от машины на стол и убегать.

— О машине отдельный разговор. Вы меня подставили. Зачем вы бросили ее в лесу? Этот следователь не мальчишка и свое дело знает. В итоге я запуталась во лжи, чтобы не афишировать наши встречи в Петербурге.

— Я не могу управлять двумя машинами. Мне пришлось отдать твои ключи банковскому охраннику и попросить его отогнать машину домой. Но когда он увидел перед усадьбой полк милиции, то загнал "шкоду" в лес. Это понятно. У него ни прав, ни документов на транспорт.

— Трифонов докопается. Бессмысленная глупость.

— Не думай об этом. Я все улажу. Трифонов человек подневольный. Куда более высокие чины хранят деньги в моем банке. Этот фарс скоро закончится.

Ветров подошел к женщине вплотную и взял ее за плечи. Она не шелохнулась.

— Я думаю о тебе как о будущей жене.

Она хотела открыть рот, но он прижал палец к ее губам.

— Ничего не говори. Ты просто должна знать о моих намерениях. Мне известно, что ты любишь другого человека. Я знаю, что он не отвечает на твои чувства. Я надеюсь, понимая, какая разница у нас в возрасте, но ведь мы оба глубоко одинокие люди. Вспомни, как хорошо мы ладили, когда работали над книгой. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива.

Он убрал руку от ее губ.

— Не забывайте, Максим Данилыч, завтра похороны вашей жены. А теперь, извините, у меня много дел. Я должна составить опись лекарственных препаратов.

Ветров остался один. Он сел в кресло, закурил трубку и уставился в окно. На спокойном лице ярко горели его синие глаза.

5

Сидя за шахматной доской, Алексей Дмитриевич внимательно слушал рассказ Трифонова о загадочном преступлении на побережье. Сычев проработал в следственных органах более тридцати лет и был на десять лет старше своего старинного друга, у которого гостил. Человек с лицом доброго дедушки, ласковым взглядом и немного стеснительной улыбкой. Он слушал приятеля с видом болельщика, как дед, которому внук рассказывает азартную историю о школьном футбольном матче. Долгие годы работы с преступным миром не сумели превратить его в черствого человека и не истребили в нем оптимизм и любопытство. Он верил в торжество победы добра над злом даже тогда, когда проигрывал в этой схватке.

— Первая история, Саша, очень смахивает на кино. Сегодня преступления совершаются проще. Труп в подъезде, брошенное оружие и неизвестный наемник. Старая прописная истина — ищи того, кому мешала жертва. До такой степени мешала, что костью встала поперек горла. Твой круг подозреваемых ограничен десятью иксами. Только тогда ты сможешь работать методом исключения, когда будешь знать о каждом все и чуть больше. Тебе дана такая возможность, а подозреваемые вынуждены ждать твоего вердикта. Это убийство не цель, а устранение препятствия на дороге к цели. Не дави на них, пусть они действуют, но не проморгай следующего убийства. Кто знает, такой поворот не исключен. Копаясь в прошлом, необходимо держать руку на пульсе сегодняшнего дня. Я постараюсь тебе помочь, если ты не будешь возражать.