Он смотрел на нее с ненавистью. Вода стекала с широких полей его шляпы на черный плащ. Алиса попыталась выдернуть руку, но хватка жестких тисков оказалась намного сильнее ее возможностей.

— Отпусти! Чего тебе надо?

— А ты не догадываешься, змееныш?

— Оставь меня в покое. Между нами все кончено.

— Я бы так не сказал. Это ты навела домушников на мою квартиру?

— Ты рехнулся!

— Жажда мести обуяла? Ты хорошо знала, где что лежит. К твоему огорчению, ублюдка поймали, но и все мои деньги менты выгребли. Чуешь, чем тут пахнет?

— Уйди, Костя! Это твои проблемы. Я тут ни при чем.

— Однако воришка жил в доме твоего отца. Это тоже мои проблемы? Так ты решила меня отблагодарить за все, что я для тебя сделал? Придется ответить за свои фокусы, сучка!

Дождь продолжал хлестать ее по лицу, волосы повисли прямыми нитями и прилипли к шее. Мужчина схватил девушку левой рукой за хрупкое плечико и врезал ей пощечину. Она вскрикнула.

— Заткни пасть, мразь! Я тебя придушу сейчас!

— Отпусти или буду орать.

Он перехватил руку и сжал девушке горло.

— Ну а теперь ори! Тебя уже никто не услышит.

В глазах Алисы кипела злость. Она его не боялась. Она жалела, что не смогла ему отомстить. Шанс был упущен, и теперь наступила его очередь

Он долго душил ее за горло, то сдавливая пальцы, то ослабляя хватку. Наконец он отпустил ее.

— Помни, вонючая крыса, ты за все в ответе и тебе еще придется пожалеть, что ты меня встретила на своем пути.

Мужчина размахнулся и треснул ее по лицу с такой силой, что девушка отлетела на несколько метров и упала в лужу. Белый плащ превратился в темно-серый. Каблук обломился, как спичка.

В дальнем углу двора вспыхнули фары, и из него вылетела "ауди" серебристого цвета.

Алиса долго не могла подняться на ноги, в глазах плыли красные круги.

— Скотина! Ну ты еще меня вспомнишь, ублюдок! Твои счета — в банке моего отца. Можешь забыть о них. Ты нищий!

Алиса сплюнула кровавую слюну и с трудом поднялась на ноги. Пошатываясь и прихрамывая, девушка направилась к дому.

Как на зло лифт не работал. Алиса выругалась и стала подниматься пешком на шестой этаж. Слезы смешались с дождевой водой, щеки горели, а под глазом набухал синяк. Пухлые губы шевелились, извергая площадную брань. Сейчас никто не смог бы назвать ее красавицей. Старушка с третьего этажа с пустым помойным ведром отошла от мусоропровода и прижалась к стенке, пропуская чумазое чудовище.

— Господи Иисуси...

— Исчезни, старая карга!

Бабка сбежала со ступеней и юркнула в приоткрытую дверь.

На пятом этаже ожидала новая встреча.

— Повылазили клопы из своих нор, сволочи.

Кто-то в черном спрыгнул с подоконника и шагнул к лестнице. Она ничего не успела понять. В полумраке сверкнуло узкое длинное лезвие ножа. Дикая боль разорвала ее грудь. В глазах мелькнули искры, а в ушах эхом раздался звук ее собственного голоса. Все кончилось очень быстро, свет померк, и она упала на лестничную площадку. Убегающая в даль молодая жизнь смешалась с грубым топотом ног. Еще мгновение — и наступила холодная тишина.

Трифонов сделал ход конем и сказал:

— Шах.

— Необдуманный ход, Саня. Ты теряешь слона, — прокомментировал Сычев.

Трифонов встал с кресла и, слегка прихрамывая, начал расхаживать по комнате.

— Идиотская ситуация, Алексей. Чем дальше мы идем, тем больше находим открытий. Они лишь усложняют ситуацию, но ничего не объясняют.